Диана Хантер остается загадкой. Пора с этим что-то сделать, и, если Нейт права в предположении, что они со Смитом знали друг друга, и в центре событий — отношения, можно и для этого воспользоваться Кальмаром.

Она открывает список предметов в доме Хантер и сбрасывает бренды, стили, размеры обуви, сочетания цветов в программу анализа предпочтений покупателя, потом использует кривой, но эффективный алгоритм обратного построения трендов из музея Виктории и Альберта, который, изучив образец вашей биографии, может сказать, какую одежду вы носили бы в любую из эпох. Инспектор приказывает Кальмару подключиться к данным центробанка и выяснить модель покупок, которая соответствовала бы Диане Хантер тридцать лет назад. Результаты — в файл плюс перекрестные ссылки. Она видит, как Кальмар отсылает град похожих запросов, и морщится, когда банковский сервер притормаживает под этим обвалом.

Приняв возраст Хантер по внешнему виду, она поручает Кальмару собрать информацию о всех ученых степенях, присвоенных за работы, связанные с криптографией, нейрофизиологией, семиотикой и нарративно-поведенческой психологией. Она перерывает заключение о вскрытии, написанное Тризой Хинде, отмечает следы трещин на одной руке, керамические вставки, лазерную операцию по коррекции близорукости, а затем сбрасывает это все в раздел сравнения и возвращается к базе данных минздрава из-под другого соединения. Кальмар задерживает ее запрос, выбирая способ нападения, затем разражается потоком запросов о ценах на высококлассные зубные протезы по сравнению с местными брендами. Через секунду он заходит с другого угла и плюется гневными обвинениями в адрес лазерных хирургов — за весь указанный период. Когда больничный трас — наверное, ошеломленный таким напором, — отвечает твердым отказом, Кальмар требует доступ к выходным данным и выискивает в них совпадения, продолжая сбрасывать все находки в толстеющий файл Дианы Хантер. Инспектор чувствует, как ее губы растягиваются в виноватой улыбке: строго говоря, все это очень неправильно, но — необходимо.

Из мелкого, хоть и трагического, дело выросло в нечто очень грозное. Нейт почти уверена, что именно этого расследования Хантер и добивалась, — она сделала все, что могла, чтобы его спровоцировать, пошла на смерть, и наверняка, если бы она не вошла в комнату для допросов, все эти события не произошли бы. Так что встает вопрос: можно ли доверять Диане Хантер. Сомнений нет, в ее воспоминаниях скрыто еще многое. Но правда ли это?

Кем она была? Чего они от нее хотели и чего хотела она, а они не смогли ей дать?