— Да вот же, — говорит Таб, постукивая толстым пальцем по бумаге.

Нейт видит сперва собственное послание, только буквы чуть плывут из-за неудобного угла обзора:

ТАБМЕН! Я ДУМАЮ, СВИДЕТЕЛЯ ВЗЛОМАЛИ, НЕ ЗНАЮ, НАСКОЛЬКО ВСЕ ПЛОХО. НУЖНО РАЗОБРАТЬСЯ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ВСПУГНУТЬ ПРОТИВНИКА. ПОМОГИ.

Ниже Табмен написал:

ОБЪЯВИ НА ВЕСЬ МИР.

— Вот макияжная станция, — говорит она вслух. — Смотри, видишь, маленькие баллончики с лаком и все остальное. Ой, один свалился.

— Это нормально, — замечает Мария. — Вторжение хаоса в жилое пространство. — Она косится на Табмена. — Этого и следует ждать.

ПОКА НЕ ГОТОВА, — пишет Нейт.

— Красиво. Я вообще муляжи терпеть не могу, мне настоящее подавай. Особенно ненавижу занавеси. Он без жильцов продавался или к нему прилагалось жуткое большеглазое дитя?

НА ТО И РАСЧЕТ. РАССКАЖИ ВСЕМ, А НЕ ДОКАЗЫВАЙ. КАК ТОЛЬКО СКАЖЕШЬ, БУДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ.

Она качает головой:

— Таб, это игрушка для детей.

— Но ты же купила! А теперь и меня заставила с ней играть.

ДУМАЮ, ОНИ К ЭТОМУ ГОТОВЫ. КО МНЕ ГОТОВЫ.

Рука Табмена чуть не сносит крышу домика. Он пристально смотрит на Нейт. Она хмурится:

— Таб! Осторожно!

НУЖНЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. НЕОСПОРИМЫЕ. НЕ МОГУ ПОЛОЖИТЬСЯ НА ДОЗНАНИЕ — НЕ ЗНАЮ, КТО В ЭТОМ ЗАМЕШАН.

— Прости, Мьеликки. Я малость неуклюжий, как бы тебя это ни удивляло. Ты ведь только внешнего меня видишь. Попугая крашеного.

— Павлина, — подсказывает Мария.

— Могучего золотого орла, — твердо подытоживает Табмен. — Мы, Табмены, по крови шотландцы, знаешь ли.