— Понятно. Спасибо.

Через несколько секунд, когда я выхожу из холла, меня догоняет посыльный из архива.

— Простите, хорошо, что я вас застал, файлы отмечены как срочные. Ридер старенький, но рабочий. Надеюсь, вам подойдет, нужно просто…

Я смотрю на камеры, но они отводят взгляд.

Еще раз спасибо.

* * *

В доме Дианы Хантер я узнаю больше, чем от ее трупа. Очень странное место, будто карандашный набросок характера человека. Столько говорит о ней, заполняет все пробелы, но в конце концов — ничего. В книгах и картинах, в полудописанных списках и нелепой клетке Фарадея проявляется дух бунтаря — и в этом мне нравится моя умершая цель, — но не точный портрет женщины.

Весь этот дом — сложнейший обман. Он будто бы все тебе говорит о женщине. Но нет. Это искусственная конструкция.

Я трогаю столешницы, деревянные перила, старые знакомые диваны. Я открываю ящики и нюхаю: классический запах сухого дуба и старого лака. Кожа потрескалась. Легкая тень ланолина, свежая заплатка. Просто манит: оторви меня, найди тайную записку внутри.

Но… нет. Этот дом — кроличья нора, ловушка для неосторожного охотника. Он создан, чтобы отвлекать на себя ресурсы и внимание, пока что-то более важное происходит в другом месте.

Повторюсь: мне очень много лет, и я хорошо умею лгать.

Следователь из «Свидетеля» приходит раньше ожидаемого. Милая Мьеликки Нейт: она просто чудесная. Я кладу подушку ей под голову перед уходом.

* * *

Библиотекарша мертва. Как там было в притче? Один слепой говорит: «Я потрогал слона, и он похож на змею». Другой не соглашается. Он говорит: «Я тоже потрогал слона, и он похож на дерево».

Я трогаю библиотекаршу, и она похожа на правду.

Но не совсем.

Загрей. Все возвращается к Загрею, который хотел, чтобы кардиналы умерли или смешались. И Диана Хантер — единственная из них умерла. При этом она, кажется, знала больше остальных.

Кто они друг другу?

Хантер и Загрей. Загрей и Хантер.