— Откуда вы? — выясняет патологоанатом.
Мы раньше встречались — точнее, этот инстанс ее знал. Унаследованный ансамбль нейронов включается в мозгу в связи с ней. Кем она была, прежде чем стала мной?
Я говорю, что я отсюда. Она закатывает глаза.
— Вы не следователь из «Свидетеля». Она приедет позже. Откуда вы?
Я задумываюсь над вопросом. Я чувствую форму ее разума, опознаю его по позе, тону голоса и разрезу глаз. Мне очень много лет, и я умею читать подтексты по знакам одного тела из множества. Триза Хинде для меня не загадка.
— Я представляю заинтересованную сторону, которая хочет знать, что произошло с этой женщиной. Я не скажу вам прямо. Вы можете сделать разумные выводы на основании того, как быстро мне выдали разрешение на вход.
— Для большинства людей это было бы почти то же самое, что сказать, что вы с Даунинг-стрит.
— Но не для вас.
— Да.
— Тогда мы друг друга поняли.
— Не поняли. Мы в тупике, который в обычных обстоятельствах привел бы к окончанию разговора, чтобы избежать взаимного социального и иерархического неудобства, а также возможных карьерных последствий.
На этом болтовня заканчивается. Я пристально смотрю на мертвое лицо, а Триза Хинде объясняет механизм истощения, который привел библиотекаршу к смерти. Отверстия в черепе, через которые вводили хитозановый чип, закрыли медицинской смесью. Я ее чувствую в воздухе над лицом умершей: запахи алкоголя, смерти и медицины.
— Они сохраняли ей жизнь, сколько могли, — говорю я и провожу пальцами по контуру ее черепа.
— Да, — соглашается Триза Хинде, — но таким образом они ее убили.
Старинное поверье — что в глазах убитой женщины закрепляется то, что она видела в последний миг жизни, и что ее голос, если прогнать воздух через легкие и рот, произнесет имя убийцы. Сетчатка Дианы Хантер подобных отпечатков не сохранила. Если ее голос что-то и сообщает, когда я давлю на грудь, то слишком тихо, я ничего не слышу. Может, она уже прошептала все, что знала, патологоанатому или ассистенту, который мыл тело.
Триза Хинде все время наблюдает за мной, но ничего не говорит. Не знаю, что можно было узнать у этого тела, но мне ничего выяснить не удалось.
* * *
Перед уходом я прошу копию протокола допроса Дианы Хантер. Мягкий, отвлеченно механический голос просит назвать мое имя. Я думаю о зеркале и говорю: «Регно Лённрот».
—