Я падаю. Я встаю. Я пробую снова.

Я учусь держать голову.

Я хватаюсь за деревянный подоконник и чувствую холод. Лондон тоже смотрит на меня через стекло. За гулом электрорикш я слышу шепот линз, камеры ловят призраков в струях дождя.

Я поднимаю руку, одну за другой, чувствую основные мускулы в животе, пояснице, груди. Когда стою, я чувствую, как мои бедра напрягаются под грузом. Чувствую, как меняют положение стопы. Когда приходит глубокая уверенность, я делаю шаг. Я — голем, глиняный автомат. Я робот. Но я себя контролирую.

Я делаю шаг, и он получается ловким и сильным.

Примерно час я медленно хожу по комнате, потом выхожу и иду по улице. Когда меня что-то застает врасплох, я себя странно чувствую: словно меня тянет обратно в черноту стекла. Дважды мне приходится останавливаться — когда машина взбивает лужу в воздух, и узор света и отражений такой сложный, что я чувствую себя пузырьком и перетекаю внутри в неправильном направлении; а потом со мной кто-то заговаривает, громко и внезапно. Я поворачиваюсь и бегу, а потом понимаю, что могу бегать, прыгать, кричать и петь.

Я бегу по мокрым черным улицам и чувствую свободу. Мне холодно, я бегу домой, принимаю душ, сплю и начинаю сначала. Ем на кухне, сплю, когда приходится. Мне нужно не так много сна, и это хорошо, потому что не совсем понятно, куда я деваюсь при этом. Непонятно, вернусь ли я. Но возвращаюсь.

Я тренируюсь писать от руки. Полезно для координации движений и мелкой моторики. Это связывает мысли и пальцы — длинные белые пальцы, тонкие, но удивительно сильные. Привычная конструкция инстанса Загрея. Моего инстанса. Но для него здесь есть место. Он привязан к непрерывности этого места. Загадка — это сила. Магия — призывание имен и сил неизвестных: слово «оккультный» значит просто «спрятанный».

Загадка.

Я пишу «хватит разрываться» — torn no longer — снова и снова на листах бумаги. Левой рукой. В зеркальном отражении. Привязываю разум к телу. Выхожу на улицу, бегаю, смеюсь. Дождь идет почти каждый день: иногда теплый, иногда холодный. Мир жив — и я тоже. Регно Лённрот, хватит разрываться. Regno Lönnrot = torn no longer. Все зависит от того, в какую сторону читать и в какую сторону идти.

Только через неделю я замечаю, что камеры не смотрят на меня: когда подхожу, они отворачиваются. Я играю с ними, флиртую. Они меня не замечают. Настойчиво игнорируют, считают, что меня не существует, решительно создают в мире дыры, где я могу не существовать.

Изысканное безумие.

Я пью чай — невидимо. Краду мелкие вещи, граблю дома. Покупаю старые книги в пыльных обложках и вдыхаю аромат прошлого. «Шенд и Компания», но кто это — компания? Мираж, говорит он. Удобная и приятная фантазия.