– Айду и её дурной брат! Ты что, всерьёз перед ним
Элиас стоял у дверей, скрестив руки на груди с таким видом, словно видал весь этот старый прогнивший мир в гробу. Должно быть, Лексий немного бредил, потому что он вдруг понял, что рад видеть даже это его лицо.
– Благодари маленького праведника за то, что ему не терпится умереть поскорее! – с отвращением выплюнул Элиас. – Лично я вот точно не стал бы тратить силы на починку изменника вроде тебя!
Он порывисто развернулся и вышел, хлопнув дверью, пусть и не слишком громко.
Лексий подавил рвущийся из груди вздох. Что ж, почему он не удивлён?..
Тарни проводил Элиаса долгим взглядом и тихо улыбнулся чему-то.
– Не слушай его, – посоветовал он. – С тех пор, как тебя привезли, он места себе не находил, – он легонько провёл ладонью по тому, что служило Лексию одеялом. – И плащ, кстати, тоже его…
Жеребёнок тряхнул головой и пристально вгляделся Лексию в лицо.
– Как ты? Я точно ничего не проглядел? У тебя нигде не болит особенно сильно? – он потрогал его лоб; в прикосновении тёплой узкой руки было что угодно, но только не деловитая отстранённость врача. – Всё ещё горячий… Ничего, если жар не спадёт к утру, там разберёмся…
Лексий просто молча слушал, а потом сказал:
– Спасибо.
Тарни улыбнулся ему, чуть сощурив глаза. Его пушистые волосы ореолом золотились в свете очага, согревающего полутёмную комнату.
– Перестань, – мягко сказал он. – Не мог же я просто сидеть и смотреть, как ты умираешь.
– Лексий!..
Чуть ли не настежь распахнув дверь, Ларс прямо с порога шагнул к кровати и обнял его, бережно, но горячо. Вернувшийся с холода, он и сам был холодным; Элиас, молча вошедший следом, так и остался стоять поодаль, всем своим видом показывая, что он в этой нежной сцене не участвует.
– Слава богам! – облегчённо вздохнул Ларс. – С возвращением… – он невесело усмехнулся, – во всех смыслах. Честное слово, я из-за тебя чуть не поседел!
– Что ты вообще там забыл?! – Айду, можно подумать, этот вопрос сейчас был самым важным. – Чем у вас тут вообще думают, если посылают магов партизанить? Бран бы сказал всем пару ласковых…
Ларс улыбнулся.