– Ки-Рин!

Лексий оглянулся.

– Ты что, собираешься явиться к его величеству в таком виде? – язвительно осведомился Элиас. – Ты вообще себя видел? В гроб и то краше кладут.

Как всё-таки хорошо, что Бран научил их контролировать свой гнев.

– Ну спасибо, – фыркнул Лексий без особого чувства. Да отвяжись уже, честное слово, и без тебя тошно…

– Тебе надо поесть.

Лексий, который уже двинулся было прочь, замер на середине шага.

Это было как в тот день в библиотеке. Когда их было только трое – два ки-Рина и Скриптор Каллиопейский, – и Лексий впервые в жизни услышал, что этот парень умеет разговаривать как человек.

– Я серьёзно, – сказал Элиас. – Пойдём завтракать.

Лексий улыбнулся.

– Ну раз уж ты приглашаешь…

По пути им не попалось ни души, хотя где-то поодаль ржали лошади. Местечко смахивало на обычную деревню, только вот её жители куда-то делись. То ли поспешили подобру-поздорову убраться с дороги у войны, то ли получили приказ освободить жильё для армии… Один из домов, из трубы которого многообещающе валил густой дым, оказался чем-то вроде столовой. Длинные столы пустовали – похоже, время завтрака уже закончилось, а до обеда было далеко. Человек над большущим котлом посмотрел на припоздавших гостей с неодобрением, но они всё же получили по тарелке степнячки с мясом – к своей гордости, Лексий давно уже, забывшись, по старой памяти не называл её гречкой…

Удивительно, до сего дня он и не знал, что горячая еда может действовать как самый настоящий эликсир жизни. После третьей ложки Лексий наконец перестал чувствовать себя утопленником. Даже аудиенция у Клавдия и та на минутку перестала слишком его тревожить.

Какое-то время они ели молча, а потом Элиас отложил ложку.

– Послушай, – сказал он, не глядя на Лексия, – мне как-то даже странно говорить такое, но, чтобы ты знал, смотреть на твою казнь не доставит мне никакой радости. Так что ты уж постарайся как-нибудь отовраться, ладно? Вообще-то мне всё равно, но нас и так мало осталось. Те, кого учил не Бран – это уже совсем не то.

Ого! Лексий воззрился на братца, пытаясь понять, точно ли он сегодня уже проснулся. Из уст второго ки-Рина эти слова звучали почти как признание в любви. Интересно, он это всерьёз? О том, что смерть родственничка и вроде как изменника будет ему не в ра-…

Радость. Лексия словно ударили по затылку. Он вспомнил, о чём успел подумать ночью, прежде чем уснул.

– Рад!.. – выдохнул он вслух.

– Что? – Элиас непонимающе нахмурился. – Стой… этот твой здоровяк-оттиец? Он-то тут причём?