Халогаланд вздохнул и сжал пальцами переносицу.

– Послушай, Лексий, – сказал он, – я не буду спрашивать тебя о том, что ты забыл там, в лесу, и о том, где ты пропадал всё это время… Это твоё дело. За других говорить не имею права, но я всё ещё считаю нас друзьями, поэтому мне хватит твоего честного слова. Обещаю поверить в то, что ты скажешь. Серьёзно, даже мысли читать не буду. Слово волшебника. Просто ответь: ты желаешь Сильване зла?

Лексий не отвёл взгляда. Даже не моргнул.

– Нет, – сказал он без колебаний, и это была чистая правда. Ларс мог бы заглянуть к нему в голову – хотя бы тут скрывать Лексию было нечего.

Но Халогаланд сдержал обещание просто взять и поверить.

– Вот и славно, – улыбнулся он. – В таком случае, добро пожаловать домой.

Лексий вдруг почувствовал, что у него даже нет сил ответить ему улыбкой. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и откинулся на подушку.

– Всё, хватит, – сказал Тарни. – Дайте ему отдохнуть. Обо всём остальном завтра договорите.

Погружаясь в тяжёлый сон, чёрный, как озёрная вода, Лексий успел подумать о чём-то ужасно важном, но уже не сумел ухватить, о чём.

Когда он проснулся снова, в безлюдную комнату заглядывало серое утро. Голова оставалась всё такой же тяжёлой, но хотя бы болеть перестала. Заставить себя подняться было настоящим подвигом. Он сел, спустил ноги с кровати, провёл рукой по встрёпанным волосам… Ну же, маг его величества царя славной и доблестной Сильваны, возьми себя в руки! И причешись, что ли. Правда, зеркала в доме, кажется, нет – только кровать, стол да лавки…

Почему-то Лексий заранее знал, чью упрямую спину он увидит, выйдя на крыльцо. Услышал случайно, наверное.

– Спасибо, – коротко сказал он, протягивая Элиасу его плащ.

Волшебник взял его, не глядя. Благодарность, кажется, и вовсе пропустил мимо ушей.

– Я здесь только затем, чтобы проследить, что ты не попытаешься дать дёру, – сообщил он.

– Само собой, – устало согласился Лексий и отвернулся, чтобы уйти. В конце концов, нужно было выяснить, куда именно ему до́лжно явиться к полудню…

Стояла неприятная, гниловатая оттепель. Гнетуще низкое небо спрятали тучи; отвратительный ветерок, которым тянуло между бревенчатых домов, был не тёплым и не холодным. Как раз идеальный день для того, чтобы откатиться на два года назад, в те далёкие дни, когда Бран забавлялся, глядя на своих нелепых учеников, не способных находиться друг другом в одной комнате… Так смешно. Лексий в последнюю очередь ждал, что ему будет жаль, но если Элиас так хочет… Что ж, пожалуйста. Поступайте как знаете, господин бастард.