– И как мне теперь тебя называть? Ты ведь определённо не ки-Рин.

Лексий сел рядом с ним на другой конец бревна.

– Вообще-то, я уже три года как отзываюсь на «Лексия».

– Звать тебя по имени?! – фыркнул Элиас. – Серьёзно? Может, ещё и обнимемся?

Лексий не ответил, и минуту они сидели молча. А потом Элиас негромко сказал:

– Так, значит, мы всё-таки не братья.

– Не значит, – твёрдо возразил Лексий. – Ерунда. Мы братья, и это не изменится, слышишь?

Элиас подтянул колени к груди и обхватил их руками.

– А толку? – зло бросил он. – Зуб даю, ты ведь всё равно сбежишь обратно в свой мир…

И снова молчание. Запрокинув голову, Лексий рассматривал небо. То даже не потрудилось взглянуть на него в ответ.

– Я не знаю, – сказал он наконец. – Элиас, я честно не знаю.

Братец искоса взглянул на него своими узкими, кошачьими глазами.

– У тебя там кто-нибудь есть? Семья?

Лексий пожал плечами.

– Только мама. Но мы с ней давно не ладили…

И, может быть, причина была в тебе и больше ни в ком.

«Ты всегда ждал чего-то от людей и злился, когда не получал того, что хочешь…» Был ли он паршивым сыном? Делал ли ей больно? Лексий привык думать, что матери всё равно – так было проще не чувствовать себя виноватым…

– Знаешь, – признался он, – я так и не смог решить, что хуже: мысль о том, что никто там, на Земле, и не заметил, что я исчез… или о том, что меня искали и плакали.

– Она не могла не заметить, – сказал Элиас. – Айду, это же мама.

Они сидели здесь словно каждый сам по себе, строя мостики из слов через тёмную воду. Элиас никогда не подпускал к себе слишком близко, но Лексий вдруг подумал: может быть, он сам просто старался недостаточно сильно…