– В чём вы его обвиняете? В стремлении избавиться от тягот старости, из-за которых он стал человеком? Или в истинном нэогарском духе, что изголодался по войне и потребовал пир? – перебарывая старческий хрип, поставил старец крикливого Минфина на место.

– Мы все, я уверен, уважаем императора за его подвиги, – впервые заговорил неприметный нэогар, терпеливо молчавший между Грозором, пугавшим нэогаром без глаза, и рассудительным стариком, – но такие пороки как бездумность и эгоизм, у него не отнять. Достоин ли подобный предводитель, своего поста? Достоин ли любитель подчинять всех и вся Вэнтэр, быть императором?

– Да, он ведь открыто угрожал каждому из нас. Он угрожал собственному военному совету! – напомнил юный трусишка, ждавший очереди после покровителя – Дэнзиса.

– Он угрожал тем, кто ему мешал. Каждый из нас по сей день действует так же, – непреклонно изрёк Грозор. – Проблема ни в этом. Империя нуждается в переменах, а все принципы императора стары, как мир. Он отвергает разумные шаги, и действует, будто последствия не могут быть плохими. Нашему народу, нашим наследникам, и нам самим – нельзя вечно молчать ему в спину.

– Полностью согласен! – не смог не вступить Дэнзис. – Империя не зацветёт, под пяткой эгоиста!

Будто устав от суеты, что министры развели своими идеями, старик вяло взялся слабыми пальцами за край стола и, оглядывая каждого коллегу сизыми глазами, твёрдо спросил:

– Скажите, почему я вхожу в этот совет?

– Вы отставной начальник внешней разведки предыдущего короля Витры. Ваше прозвище – детектив; вас даже создавали, чтобы вы всё знали, – буквально выпалил его с Грозором общий сосед.

– Верно. Я живу, чтобы знать, и знаю много…

– А вы знаете, что любопытство тоже грех? – перебил его тот же нэогар.

– Наравне с грубостью, – добро ответил старец. – Мне известно то, что вам знать было бы страшно. Вы зря полагаете, что император один. Не стоит думать, что объединившись, без труда его уберёте. Речь даже не о Кане, не о баронах, все они незначительны рядом с тем, кто заявится сюда после войны, – начиная вставать, скрепя и хрипя, заявил старикан. Явно намереваясь уйти, он добавил:– Я не люблю вражду, и всегда стремлюсь её предотвратить. Но я не всесилен. Не стоит трогать императора. Его тень, уже в пути…– чуть ли не прошептал старик, покидая зал совета.

– А я думал маразм бывает только у людей, – съязвил прихвостень Дэнзиса.

– Глупо было его звать. Мы теряли время и в ожиданиях, и в выслушивании…– вякнул и сам Дэнзис.

– Ладно, уж теперь, мы обсудим наш переворот, – выдавил Грозор, укладывая подбородок на кулак.