Спина, за которой в этот самый момент точился крамольный нож, несгибаемо стояла на своём, атакуя пришедшего за победой Кира. Нескончаемая дробь самых различных пуль без труда проделала бы сквозную дыру размером с мяч в любом человеке, но только ни в том, кто носит «змеиный скелет».

Едва заметно капитан отдёрнулся в сторону, пока ни одна пуля не успела его коснуться. Расстояние до Вэнтэра не превышало пяти метров, так что даже император толком не заметил, как ускользнул оппонент. За мгновение, оттолкнувшись ногой словно мастерский бегун, Кир кинулся прямиком к императору, который, вновь увидав врага – перевёл направление пуль точно по нему. Броня капитана не обеспечивала полнейшую защиту, как прочие нэогарские костюмы; между стальными дугами зияли неприкрытые участки тела, но таковы они были только на вид. Любую пулю, что била как по «скелету», так и между ним – отбивало плотное синеватое поле, заметное только при нанесении удара. В нужном участке оно будто густо сплетённая паутина проявлялось светло-синим свечением, и сминая свинец будто пластилин, отбрасывало его от капитанской плоти.

Осознав бесполезность обстрела, Вэнтэр отодвинул левую руку, прекратив огонь. Его взору тут же предстал кулак Кира, готовый как следует ударить по шлему воеводы. Хотя владыка будто и не удивлённо, словил кулак своей ладонью, крепко сжав чужую перчатку пальцами. Это выглядело удивительно невозмутимо, хотя за спиной юного тирана истрескалась земля, и взвыл ветер, перегнавший облака пыли. Буквально исчезнув со своего места, где за мгновение простыл размытый след, Кир ударил императора ногой в правый бок, который, в отличие от левого, не защищала опущенная рука. Сила удара снова заставила удивиться, но только не Вэнтэра, который, даже не оторвавшись от земли, слегка отъехал. Исчезнув из видимости в третий раз, капитан не изменил стратегии и, на мгновение показавшись за императором, подошвой сапога въехал мальчишке промеж лопаток. Уж теперь покоритель не сумел устоять на ногах, и дабы не упасть прямо на лицо, упиревшись руками о землю, перевернулся, встав на ноги к Киру спиной. Он развернулся, глядя сквозь шлем более недовольными очами. Не успел владыка ступить с места, как две моргавшие красным точки, установленные никем иным, как капитаном, расцвели алыми взрывами, у локтя и на спине мальчишки. Не самый честный удар, понимал Кир, но где честность в целой войне?

Взрывы нельзя было назвать невероятно сильными, но их должно было хватить на повреждения в любой броне. Об этом говорил и серый дым, и мелкие змейки трещин около очага.