− Вроде нет.

− А я бы на твоём месте поела.

Я встала и начала разминать косточки, а то суставы совсем задеревенели. После пространственного прыжка в теле ещё чувствовалось странное онемение.

− Это не поможет, − сказал Нацтер.

− Кому не поможет? – поинтересовалась я, переходя к приседаниям. В коленях щёлкало, словно это были ветки в самую морозную ночь на Земле.

− Нам не поможет сократить ожидание.

− Почему же не поможет? Положение наше не сахар, но и не такое уж плохое, как было несколько часов назад. В крайнем случае, мы погрузимся в анабиоз, и рано или поздно нас обнаружат.

− Не привык я к бездействию. Нам остается только есть, и спать, а я не хочу ни того, ни другого.

− Так недолго подружиться с депрессией, друг мой. Жаль, что я не успела закупить книги на какой−нибудь из распродаж, а то бы мы могли приятно провести время за чтением. – И вдруг меня осенило: − А может, поучить тебя управлять кораблем?

Глаза паренька вспыхнули весёлыми искрами.

− Я уж думал, ты об этом забыла!

− Возможно, я стану склеротичкой лет так через сто, но сейчас у меня с памятью всё в порядке.

− Лануф, ты, правда, меня научишь?

− Почему бы и нет? Но после того как что−нибудь съем, а то эти кровожадные змеи во мне вызвали волчий аппетит.

− Тогда я с тобой!

Так, в общем−то, за развлечениями, которые удавалось придумать и учебой искусству пилотирования, некоторая часть времени, отпущенная нам на более или менее комфортную жизнь, прошла незаметно. На сигналы о помощи никто не отвечал. Я старалась пореже прослушивать эфир, чтобы не отчаиваться раньше времени. Я продолжала верить, что Дарьян с нами и в беде не бросит.

К великому счастью, мы не дожили до момента, когда должна была наступить самая суровая по выживаемости часть ожидания. Случайно увидев в смотровом окне маленькую белую искорку, нас окрылила небывалая надежда на чудо.

− Это корабль! – обрадовался Нацтер. – Они спасут нас!

− Да, должны спасти. Пусть даже, если это пираты – они просто не могут пройти мимо! А лучше, если патрульные.

Чтобы привлечь внимание к «Моему Принцу», я впервые за время бездействия включила прожектор. «Он нас увидит, − думала я, − непременно увидит!».