Вот ведь…

Придумал себе добровольную аскезу, и фиг его теперь отговоришь от неё.

Генри затягивает длинные волосы в хвост, позволяя мне вслепую, наощупь разобраться с пуговицами его жилета.

Кто-то там утверждает, что Чистилищная форма, мол, приличная и притупляет плотские порывы. Он просто не видел, как эта самая форма сидит на Генри. Хотя бы даже белая тонкая рубашка на рельефных сильных плечах — она же даже не облегает его. Она к его коже будто льнет. А уж как на нем сидят брюки… Это же порок в чистом виде, непонятно, как он умудряется ходить на работу ногами, его туда должны носить восторженные поклонницы.

Прощальный поцелуй — долгий, глубокий — последняя капля в котле моей агонии и все. Пора его отпускать.

— Увидимся вечером, птичка, — роняет Генри напоследок, как само собой разумеющийся факт.

Уже жду. Даже очень. Только вслух не скажу, пока что.

Я держу себя в руках. Правда. Очень сильно и старательно.

И все-таки — когда за Генри закрывается дверь, ведущая на внешнюю площадку, я ощущаю острый, глубинный спазм.

Вопреки нашей близости — расстояние между нами не кажется по-настоящему малым.

Иногда мне даже кажется, что Джо был прав.

И я для Генри — только вожделенная золотая медаль, и ничего более.

Что самое нелестное в этой истории — он меня выиграл…

Я просто не смогла заговорить с ним о версии Джо. Потому что это в ту же секунду обнулило бы его слова. Те самые, заветные, что заменяли тысячу признаний в любви.

Хотя, разумеется, этими признаниями не были.

Без Генри на работу собирается быстрее. Не на что отвлекаться, да и оставаться в постели без него уже не так занимательно.

Что было нужно, чтобы отучить Агату Виндроуз от ежедневных опозданий? Сосед по комнате, неуемный жаворонок, без которого безумно скучно.

Я сталкиваюсь с ним уже на входе в здание Штрафного отдела, когда Генри, помахивая ордером на рабочий день в архиве, уже выходит. Лучше сложиться просто не могло — иногда я к этому моменту все-таки опаздываю.

Мы переглядываемся так, будто вместе уже спланировали совместное страшное преступление уровня свержения королевы с престола. Сообщники. Заговорщики. Ежедневные грешники — друг для друга.

Наши пальцы переплетаются. На миг. Короткий, сладкий и такой восхитительный.