Ладно. Лично так лично. Не сожрет же он меня. Он же мой друг, вообще-то.

Лучший.

И бывший…

По пути к кабинету Джо я убираю конверт вызова во внутренний карман жакета. Простите, мистер Пейтон, я постараюсь разобраться с этим быстро.

В кабинет Джо я захожу, даже особенно не дожидаясь, когда после трех легких ударов костяшкой пальцев в его дверь, он разрешит мне войти.

О времени моей явки на службу ему известно. Именно поэтому он и задержал наряды для моих подчиненных, потому что без них отряд демонов под моим поручительством работать не начнет. Выдержка моя заканчивается на пороге кабинета Джона.

При виде меня он тут же отодвигает от себя стопку бумажных листов, в которой я узнаю мой недельный отчет, вчера оставленный у той же Эммы для передачи главе Штрафного отдела.

И с добрую минуту все так и замирает между нами, просто потому, что мы столкнулись глазами.

Ты все еще злишься? — почему я не могу озвучить это вслух.

— Проходи, не стой на пороге, — наконец суховато произносит Джо, уводя глаза в сторону.

Злится.

— Вы забрали мои ордера, мистер Миллер, — негромко, потому что так проще выдерживать тон голоса и не позволять ему укатываться в петушиные высоты, произношу я, останавливаясь на этот раз в трех шагах от стола Джона.

— Присаживайся, Агата, — Джо смотрит на меня пристально, растерянно постукивая пальцами по столешнице.

— Я бы хотела забрать свои ордера и приступить к работе, — мой голос становится еще тише. Черт. Надо срочно восстанавливать самообладание. Это же позорище какое-то, а не вид. Я тут вообще-то поручитель целого внутреннего подразделения, а не провинившийся бес-штрафник.

— Сядь, — это звучит уже как приказ начальника подчиненной. Ну что ж, субординация — это святое. Я приземляюсь на самый краешек кресла, с такой опаской, будто под его сиденьем заложена мина, и выжидающе устремляю свой взгляд на Джо. Ведь зачем-то же он меня позвал.

— Отчет за прошлую неделю даже лучше, чем за позапрошлую, — Джо начинает медленно, вдумчиво, будто его слова лежат перед ним в коробке, разноцветными бусинами, а он — и в уме не имеет ни малейшего понятия о том, как ему эти слова собрать на одну нить.

Я пожимаю плечами. Отчет как отчет, мы очень старались, мои подопечные ужасно стараются — выкладываются как можно сильнее. Потом — их эффективность, конечно, снизится, когда обязанности станут более рутинными, а воспоминания о Поле смажутся в памяти и станут чем-то эфемерным и зыбким. Но пока — они бегут от пожара, что бушует прямо за их спинами.