— Ты видела, что сравнительная эффективность Хартмана ниже, чем у всех остальных по твоей опытной группе?

Я теснее переплетаю пальцы, опущенные на колено.

Нет, он не придирается. Это в общем-то истинная правда.

— Вверенный под поручение Генрих Хартман единственный из моей группы, кто не берет себе нарядов в смертный мир, — ровно и как можно более официально докладываю я. Насколько все проще было бы раньше, когда не требовалось всей этой формальности.

Но всему должен быть положен конец, и моему злоупотреблению этой дружбой — тоже.

— Он не сдал нормативов? — Джо спрашивает заинтересованно, только пальцы его все напряженней барабанят — теперь уже по предплечью, за которое он взялся, скрестив руки на груди.

— Сдал. С отличием. Это указано в отчете, — откликаюсь я бесстрастно.

— Тогда почему? — Джо задумчиво поднимает брови.

— Он находит это слишком искусительным для себя, — твердо произношу я, тоном давая понять, что буду отстаивать право на эту позицию до конца. Да, я знаю позицию Триумвирата — всем искусительно, так что ж теперь, давайте не будем заниматься сбором душ, охотой на демонье, оставим все на Небеса, а сами — сложим ручки на пузике, а крылышки за спиной, и будем дожидаться, пока кредит сам возьмет и погасится.

Вот только искусительность смертного мира для обычного беса и для исчадия ада — вещи разные.

И если для рядового работника Лимбийского Департамента искусительность побега и греховных деяний в Лондоне сравнима с телефоном в беззвучном режиме, для беса — с тем же телефоном, но уже вибрирующем у самого бедра, то для Генри — это практически колокольный звон за спиной. Попробуй-ка это поигнорируй.

Джо, по-прежнему хмуря брови, молчит.

— Один вопрос, Рози, — он нечаянно срывается на мое прозвище и болезненно морщится, прикусывая самый кончик провинившегося языка, — почему в таком случае за две недели Хартман не был ни на одном экзорцизме? Хотя по плану они у него два раза в неделю.

— Почему мне не сообщили раньше? — тут же вскидываюсь я. Странно. Я прекрасно помню, что в вечера экзорцизмов Генри задерживался, и я даже не беспокоилась на этот счет. И приходил он именно что утомленный, гораздо более чем обычно, с приглушенным нюхом.

Ну, по крайней мере — он говорил, что с приглушенным…

— Тревожным для бесов считаются четыре пропущенных экзорцизма. Мы не повышали планку для твоих подопечных, поэтому я ставлю тебя в известность, как только получил новость от экзорцистов, — откликается Джо.

— Позволите мне разобраться прямо сейчас, мистер Миллер? — мне очень хочется встать и уйти, я чувствую себя совсем не в своей тарелке.