— Этот груз кажется вам слишком тяжким для женщины? — спросил барон.

Ира вскинулась, покачала головой, а затем, сообразив, что совсем забыла про этикет, вскочила с лавки.

— Вы не так думать. Моя страна много женщина делать работа как мужчина. Много думать, учиться. Королева быть страна… судья для люди… женщина солдаты… Много.

— То есть вы считаете себя способной взять на себя подобную роль? — спросил тану.

— Я не думать, уметь я или нет. Я думать, я не мочь делать такой. Не любить делать больно. И смерть делать другой не хотеть. Но… я поехать. Никто не везти Каро-Эль-Тан. Вы мочь. Делать, как вы просить. Не знать, как делать дело. Ехать и учиться. Я не мочь давать слово, уметь делать хорошо. Никогда не делать так. Не быть судья. Ваши солдаты мочь не нравиться мой работа.

— Как уже было сказано, это не ваша забота, — ответил ей король. — Ну, раз вы согласны, ждём вас в оговорённое время. Всех известят о вашем новом положении. Собирайтесь, — подвёл итог король.

Ира поклонилась и вышла за дверь.

— Женщины готовы встать с мечом и щитом. Значит, солдат минимум на четверть больше, — задумчиво проговорил король.

— И женщины, способные выполнять необходимую для поддержки армии работу, — добавил барон.

— Остаётся надеяться, что Сёстры защитят нас и Ириан не станет той, кто отдаст Рахидэтель в руки жаждущих добычи, — сказал тану.

— Сёстры видят дальше, чем могут смертные. Волей Карающей может быть и то, чтобы мы испытали себя в новой войне или победили врагов Божественных Сестёр. Ирина вернётся к родным, но возможно, это наш шанс укрепить и подготовить Рахидэтель к встрече с её родиной. Чем бы ни кончилась эта встреча: миром или войной — мы должны быть готовы.

Ира сидела в комнате с дико колотящимся сердцем и в смятённых чувствах. Оказанная «честь» и перспективы сменялись в голове сценами казни и пыток. А потом трусливое: «А может, пронесёт»? Пребывая в нервной тряске, она не услышала, что в дверь уже давно стучат. В итоге Цыран вошла, так и не дождавшись ответа.

— Почему не открываешь?

— Простить… — ответила ей Ира, — много думать. Не слышать.

Она только сейчас удосужилась обернуться к хозяйке и обратила внимание, что, вопреки обыкновению, та была одета не в платье, а в домашний халат с необъёмными рукавами, кучей складок и несколькими слоями ткани. Этот предмет туалета хозяйка почти не надевала, стараясь всегда выглядеть наилучшим образом, чтобы в любой момент быть готовой принять гостей мужа.

Убедившись, что, кроме них, в комнате нет ни одной живой души, Цыран несколько минут смотрела Ире в глаза так, что той стало не по себе. Потом она изящным жестом запустила руку в складки рукавов и извлекла оттуда два свитка. Ира не смогла сдержаться и вздрогнула. Это были свитки, данные ей начальником Лэтте-ри. Без печатей.