–Ты справился со своим испытанием?

–Нет.

–То есть, ты катишься вниз?

–Да.

«Неожиданно. А я-то думал, что ты можешь всё!».

–У тебя рана, которая не заживает, у тебя память, которая не забывает! – поставил свой вердикт художник.

«Таким сочетанием опасно владеть.». Чувство беспокойства дотронулось души. Художник всех учил не предавать душу беспокойствам, а сам то не способен противостоять ему, и предчувствие какое-то прорезается, рвётся наружу, но лица его не разобрать, не изобразить. Да и Иллиан произнёс страшную фразу перед тем, как раздался стук в дверь:

–Я понимаю тех людей, которые горят убить руками, но миром правит тот, чьё оружие сильнее…

Арлстау поспешил открыть дверь, надеясь, что за дверью она, несмотря на то, что час их встречи ещё не наступил, и надежда не подвела.

–Привет, – прошептала Анна и сделала соскучившийся вид.

Нет резона задавать вопрос, как нашла нужную дверь, раз в этом городе она, как королева, и у двери нет смысла мяться. Художник позволил ей войти, предвкушая раскрытие загадки её личности, хоть и присутствовал страх перед разочарованием, но дальнейшим очарованием.

Люди вечно стоят перед закрытыми дверями, потому что не желают искать ключей во внутреннем кармане, но она отыскала их в первый же вечер, покопавшись ладонью в груди.

И вечность ожидания ей точно не грозит, хотя, как знать…

–Ты не один? – встревоженно спросила девушка, зайдя в прихожую.

–Нет, – ответил художник и добавил. – С другом…

Желал взглянуть на их реакцию, когда столкнутся взглядами, но оба не подали вида, что знакомы, стоило Анне войти в широкую комнату.

Иллиан, даже не был удивлён ей, несмотря на то, что минуту назад видел эту девушку в жизни Данучи. Смотрел на неё, как на красавицу, но не более.

Арлстау стало неловко, и он решил их скорее представить друг другу.

–Знакомься, Анна, это Иллиан. Иллиан, это Анна.

–Очень прия…