–Казнить или помиловать, к сожалению. Видимо, так устроена жизнь…

–Кто знает. – ответила она, будто знает, хотя заметно занервничала.

–Я не уйду из этого мира, пока не сделаю его лучше! Если король – полководец, то я останусь навсегда!

От слова «полководец» веки дрогнули, от слова «навсегда» вздохнула с облегчением, а художник закончил:

–Я знаю, что это лишь половина моего пути, и всё интересное лишь впереди! Я знаю, что ты моя вторая половина, потому вторую половину пути лишь с тобой!

Это было искренне – настолько, что всё в её груди горело, и чувства вырывались наружу, желая осчастливить художника!

Ночь будет полна любви, не нужны ей ураган и стужа! Страсть – всего лишь химия, способная убить. Её желание – быть во власти. Кто выпустит зверя наружу, тот, можно сказать, проиграл – и себе, и любви…

Ушёл в душ. Она открыла сумку. Вынула телефон. Увидела два сообщения. По щеке проскользнула слеза, на щеке и решила остаться. Комок горечи проглочен, и дрожащие пальцы писали ответ обоим абонентам: «Я УБЬЮ ХУДОЖНИКА ЗАВТРА!» …

Глава 8 У

сказок тоже есть конец…

«Завтра способно не настать, если отложить его однажды навсегда. Я понял, всего лишь, одну фишку. Всего лишь, одну и не больше, но я могу каждого из вас ею покорить! Способен покорить и себя! Я вижу всё, что происходит за моей спиною. Я не слепой. Чувства имеют глаза. Название может значить что-то для чего-то, но не более…»

Для себя он мечтал, а теперь ему это не вкусно. То же самое хочется с ней. Без неё уже нет здесь искусства, в глубине без неё только пусто, как средь тысяч прохожих людей…

«Слияние энергий, и мы уже парим, и говорим друг другу: это космос!». Её губы, как достояние. Заставить помолчать – как должное. И что-то между ними происходит, что не для наших уст – им также, как всему, не нравится лишь точность объяснений..».

Трепещал над вкуснейшей красавицей, боготворил её россыпью чувств. Полюбил в ней ту, что его обожает и ту, что отрицает это.

Ночь была буйной, но ничего её не омрачило. Раскрытость окон не в силах охладить тот жар, что создаёт любовь. Не налюбоваться, не насытиться.

Засыпать и просыпаться с ней оказалось счастьем, но будет ли он чувствовать его каждое утро?!

Утром рассказала, что ему приснилось, хотя сна он не помнил, но поверил в каждое её слово.

Ему снились его же мечты – то, что он желает нарисовать для себя и людей. Не чувствовал себя раскрытым, когда она начала говорить о них вслух – уже привык к ощущению, что она знает всю его жизнь. Иллиан же ни разу не догадался, что у художника на уме – всеми творениями Арлстау сбил его с толка.