Осыпались все поцелуи от таких мыслей, и поднять их не хочется…

–Давай, уедем отсюда! – прошептала она тихо, без вида, что что-то случилось.

–Когда? – спросил, не мешкая.

–Завтра.

–Знаешь, почему хочу жить в мыслях людей? – перевёл диалог в иное русло, взглядом подтвердив, что завтра они покинут этот город навсегда и покинут его вдвоём…

–Почему?

–Обо мне не плохо говорится без меня! Я, порою, слышу, что они молвят и, знаешь, всё не так уж и плохо! В мире у экранов миллиарды художников, рисующих души, и с разных полюсов Земли пишут друг другу, что они художники, и кто-то им, даже верит. Знаешь, что это значит?

–Что?

–Не художник для них, а кумир.

–Кумир всего мира? Не так уж и плохо, – пожала плечами она.

Художник швырнул на стол валет пик, и взгляд Анны себя выдал. Художник на глазах загонял её в тупик.

–Это я! – воскликнул он, но сбил тон, швыряя вторую карту. – Но в этом мире есть и король.

Когда вторая карта упала на стол, у Анны скатилась слеза, но была не замечена, ведь художник весь в картах.

–Но ничего со мной не сможет сделать! – продолжил Арлстау, растягивая слова. – Ведь, как он без меня? Думаю, он сам это понимает…

–А если король не один? – спросила она, предвкушая ответ, и художник бросил две карты, но выпали две двойки.

«Что они значат? Двадцать второй век?». Художник цокнул на них, отложил в сторону карты и ответил:

–То придётся решать.

–Решать, за кого ты?

–Решать, за кого я – это война!

–А что тогда?