–Почему ты была со мной? – спросил он растерянно, потерявшись в своих воспоминаниях и желал развёрнутый ответ, несмотря на то, что скоро наступит последний удар.

–Меня сложно удивить, но, когда на Луне появились два разума, мне было интересно здесь пребывать. Затем любопытство приутихло, ведь оба разума разочаровали. Признаюсь, я даже желала скорейшего твоего появления, хотя оно всегда означает, что планета изжила себя, найдя свой тупик. Можно сказать, я сама устроила быстрый конец. Никогда ещё так шустро мир не ставил на себе крест. Даже тысячи лет не прошло, и ты родился. Ждала тебя среди авров. Было любопытно, какой из авра выйдет художник, но ты не разочаровал, хоть и родился человеком…

Затем Жизнь с благодарностью улыбнулась художнику и сказала сокровенное:

–Мне нравилось, что для тебя я выгляжу, как королева…

Удар по дереву, и жуткий крик Данучи без выстрела разрезал небеса.

Не заметил, три удара, но не смог пропустить шестой. Одно из деревьев, что тянулось до небес, но так и не дотянулось начало своё падение и рухнуло на город, что восстал над долиной, и планета не впервые дрогнула! От падения люди и авры пали и не желали встать, но, всё же, медленно поднялись!

Дождь посыпал ручьём, служа ответом на все их вопросы. Жизнь придерживала художника, чтобы тот не упал, а он кричал ей, что сам, что сам способен устоять!

На нём лишь шесть царапин, и раны не пугают видом крови, и боль была недолгой и простой. Следующие пять ударов Данучи брал на себя, молча, не признавая боли ни лицом, ни голосом, но каждый кто смотрел на это был пропитан горем и сожалением, словно из-за них придётся пасть художнику. Они не правы – судьба его лишена простоты, чтобы всё было так просто!

–Что ты хочешь нарисовать? Позволь, я тебе помогу? – поспешила Жизнь.

–Почему ты ушла? – спросил он её, сбросив все вопросы в пропасть!

–Со мной покой. Ты плохо рисовал, – ответила она чуть нервно.

–Ты ушла, и началась война…

–Каждая тобою созданная душа это один маленький кусочек одной, большой истории! Мы могли бы с тобой прожить тысячи лет, но я бы перестала быть Жизнью, а ты художником. Поверь, всё так бы и было, если бы я не ушла…

–Я хочу нарисовать твою душу, – признался ей он откровенно.

–Что? – не поверила она всем своим чувствам.

Не ожидала она, потому отошла на пол шага и к чему-то прижалась, словно ей никуда не уйти.

«Неужели, это он? Тот самый художник, пожелавший убить меня? Но за что? Я ни об одном художнике так не заботилась, как о нём!». – мысли сбивали с толку, даже саму Жизнь.

–Попроси нарисовать твою душу…