Воодушевленный спокойным ходом беременности, я решил закончить ее друидическое обучение, оно и так слишком затягивалось. Брига уже успела поучиться у Сулис, Граннуса, Диана Кета и нескольких других, но я до сих пор не рекомендовал брать уроки у Аберта. Жертвоприношение брата все еще не забылось.

Жертва — неотъемлемая часть обмена между человеком и Потусторонним миром. Если Брига собиралась стать полноправным членом Ордена, она должна принять ритуал жертвы как обязательную часть учения друидов. Я сам в последнее время много думал о жертвоприношениях. Мне уже не казалась удачной идея Менуа принести в жертву пленных сенонов. Карнуты, в отличие от многих других племен, еще не ощутили на себе всей тяжести римского нашествия, но ждать этого оставалось недолго. Нужно искать новые способы защиты. Мы должны быть готовы.

Утром, когда от реки поднялся густой белый туман, словно там зарождались будущие облака, я позвал Бригу на прогулку за стену.

— В Рощу? — тут же спросила она.

— Нет, не так далеко. Просто пойдем... погуляем, — ответил я.

Она посмотрела на Лакуту, брызгавшую водой на пол, чтобы подмести пыль. Лакуту пожала плечами, и Брига кивнула. Так обычно и выглядел безмолвный разговор женщин, обсуждающих мужские причуды. Мы вышли в туман.

Туман друиду на руку. Когда знакомый пейзаж исчезает, когда не остается видимых границ, знающему путь не сложно соприкоснуться с тайным содержимым мира. Люди — не камни, они лишь немногим более твердые, чем вода. Время и пространство вовсе не обладают незыблемой неизменностью. Рассказывали, что в древности величайший из друидов умел переходить из одной реальности в другую, из одной эпохи в другую. Иногда, в одиночестве, в тумане, завернувшись в плащ с капюшоном, я испытывал желание попробовать...

Но сейчас меня занимали другие заботы. Туман нужен мне лишь для того, чтобы Брига не отвлекалась на посторонние предметы, чтобы она сосредоточилась на мне и стала более восприимчивой. Она наверняка будет противиться тому, чему я собирался учить ее. Моей задачей, как главного друида, было собрать все ее внимание и помочь принять новое.

Миновав ворота, мы вступили в сплошные облака. Туман завивался вокруг нас, редел, уплотнялся, все время пребывал в движении. Брига положила руку на живот и прижалась ко мне, но я не стал обнимать ее. Вместо этого я заговорил. Тихо, спокойно, нежно; только сильный и знакомый голос среди белого небытия.

Мне очень хотелось ее обнять, но нельзя. У нее не должно оставаться другой опоры, кроме моего голоса.

— Ты знаешь, — начал я тоном наставника, — что человек состоит из двух частей: из духа огня и плоти. Плоть рано или поздно умирает, но не умирает дух. Он просто меняет условия своего существования.