Брига стояла рядом со мной, пристально вглядываясь в мои глаза с таким серьезным выражением, что мне вдруг стало больно. Тогда я решился на то, чего не позволял себе до сих пор. Максимально сосредоточившись, я открыл заслонки своего сознания и разом выплеснул в сознание Бриги всю силу своего знания, своего опыта, своих воспоминаний, и продолжал направлять этот поток до тех пор, пока тень не исчезла из ее глаз, пока в них не начал разгораться рассвет...

И тогда в тумане прозвучал ее удивленный, такой знакомый, хрипловатый голосок: «Да, Айнвар, мы все в полной безопасности».

Глава двадцать девятая

Глава двадцать девятая

Я открыл объятия, и Брига буквально упала в них. Мы стояли, обнявшись, затерянные в тумане, а меня затопило ощущение огромного счастья. Еще плотнее обнять жену мешал ее большой живот.

Брига рассмеялась.

— И он тоже в безопасности, да? — спросила она, проведя рукой по животу.

— Да, и он тоже, — уверенно ответил я. — Ты же слышишь, как он шевелится у тебя внутри? Это его бессмертный дух.

— Я люблю тебя, Айнвар, — пробормотала Брига, уткнувшись мне в плечо.

Я мысленно вознес благодарность Источнику за эту минуту. Сейчас Брига принадлежала мне и только мне, она больше не боялась любить меня.

Она — нет, а вот я боялся. Не смерти. Я боялся, что наш ребенок не сможет вырасти свободным человеком среди свободных людей, не сможет петь, как привык петь его народ. Я боялся, что сын Тарвоса и парнишка, спасенный Бригой от слепоты, не смогут стать законными наследниками своего народа. Солдаты Цезаря и их мечи не позволят.

Я сражался со смертью Тарвоса только потому, что она пришла за ним слишком рано. Теперь я буду сражаться с Цезарем и со всеми его армиями. Я готов сражаться с целым миром, пожертвовать всем, ради свободы и будущего наших детей.

Я занялся пристальным изучением древних ритуалов защиты и созданием новых. Всех друидов, посещавших Рощу, я расспрашивал, перенимая новые или, наоборот, очень старые чары, способные расширить наш магический арсенал.

Цезарь завершил свою островную кампанию. Погибло очень много бриттов, а пленные не поддавались исчислению. Теперь он со своим флотом возвращался к северному побережью Галлии. По прибытии его ждали невеселые новости. На землях, которые он считал своими, случился серьезный недород. Воинам в лагерях на землях белгов угрожал голод. Нехватка продовольствия и другие проблемы заставили его предпринять решительные действия.

На совете местных королей в Самаробриве, на реке Сомма, Цезарь сообщил о своем решении перенести зимние лагеря в другие районы и распределить их среди большего числа племен. Разумеется, он потребовал от королей обеспечить армию припасами.