— Но мы же родились здесь! Наши предки лежат в этой земле! Он же не имеет права! — голос Котуата дрожал от гнева.

— Ты помянул волов, которых фермер запрягает в плуг. Наверное, волам это не по нраву. Но их не спросили. Вот и Цезарь не спрашивает нас, хотим ли мы отдать ему нашу землю. Он просто отберет ее у нас и отдаст своим соплеменникам.

Мне давно пора бы приструнить свой язык, взявший привычку опережать мысли. Я поздно понял, насколько болезненными должны звучать мои рассуждения для Котуата, оставившего семью в Ценабуме. Я повернулся к нему, стремясь загладить неловкость, и увидел лицо воина с выпяченной челюстью и жесткими глазами. Наверное, он все-таки неплохой король для карнутов, подумал я. Ведь Нанторус мертв...

— Я давно присматриваюсь к Верцингеториксу, — сказал Котуат. Он, прищурившись, смотрел на наш передовой отряд, во главе которого ехал Рикс. За ним следовали воины свободной Галлии. Они текли по земле, как нескончаемая река. Кто верхом, кто пеший, кто с копьем, кто с мечом, кто с луком, люди из разных племен, еще недавно с недоверием посматривавшие друг на друга, теперь, объединившись, составляли огромную армию. Карнуты шли впереди. Далеко сзади, так что их и не видно было, тянулись обозы. Пока мы шли по землям дружественных племен, особой нужды в припасах не возникало.

— Раньше я думал, — продолжал Котуат, — что ты напрасно так расхваливаешь арвернца. Теперь вижу, ты был прав. Он прекрасно владеет любым оружием, он вынослив, как мул, и он никогда не отступает. Если кто и сможет победить Цезаря, так только он.

— Да, он сможет, — подтвердил я. — И когда это случится, мы разыщем каждого мужчину, женщину и ребенка, уведенных Цезарем в рабство, и мы вернем их домой. Они снова станут свободными людьми. Среди них обязательно будут жители Ценабума.

Котуат задумчиво кивнул. Дальше мы ехали молча. Котуат думал о своей семье, а я — о своей дочери.

Войска продвигались берегом реки в сторону города Новиодун, самого восточного поселения битуригов. Заслышав крики нашего авангарда, я всмотрелся и заметил нескольких селян, бегущих к нам по полю. Я послал лошадь вперед, туда, где виделась фигура Рикса. Когда я подъехал, беглецы уже рассказывали Риксу о случившемся. Они оказались мелкими землевладельцами. Их земли располагались за пределами Новиодуна, и скоро надо было начинать полевые работы. Крепость битуригов представляла собой типичный галльский укрепленный город, стоявший на холме над рекой. Я отметил, что крестьяне носили грубую простую одежду, обычную для их клана — никаких ярких цветов, никаких украшений, любимых воинами. Беглецы казались сильно испуганными.