Я остановил лошадь рядом с Риксом и попытался вслушаться в почти бессвязную речь. Выяснилось следующее. Цезарь, снова удивив нас быстротой передвижения, раньше нас вышел к Новиодуну. И сразу начал обустраивать лагерь. Пока фермеры, разинув рты, пялились на невиданное зрелище, горожане отправили к Цезарю послов с просьбой пощадить город. Цезарь собирался отправить двух центурионов с небольшим отрядом в город. Они намеревались изъять оружие, лошадей и взять заложников. Но до этого не дошло. Люди на стенах заметили приближение нашей армии. В восторге они кричали, что помощь вот-вот подойдет. Горожане воодушевились, похватали оружие и напали на римлян. Центурионы поспешили увести своих людей; они вовсе не рассчитывали на столкновение. Фермеры, наблюдавшие за всем этим, поспешили навстречу Риксу и теперь умоляли его спасти их от римлян.

Рикс не стал терять времени. Сигнальщики призвали всадников из разных племен для усиления основного конного отряда. Как только они прибыли, Рикс повел их в атаку на римский лагерь, не успевший возвести оборонительные рвы.

Лошадь подо мной пришла в такое возбуждение, что мне понадобилось немало сил, чтобы призвать ее к повиновению. Но на вершину холма я поднялся почти одновременно с Риксом. Перед нами раскинулся римский лагерь. С первого взгляда стало ясно, что к Цезарю подошли его легионы. На небольшом пространстве земля почернела от тысяч людей, суетившихся как муравьи у входа в муравейник. Рикс мгновенно оценил состояние лагеря и бросил нашу конницу в атаку. Да, римляне оказались не готовы к ней, но быстро оправились. Цезарь попытался контратаковать. Но у нас было существенное превосходство в численности, и наша конница легко сломила сопротивление римских всадников.

Казалось, нас ждет первый успех в этой кампании. Я обернулся посмотреть, здесь ли Ханес, летописец наших свершений. Но в этот момент победные крики сменились недоуменными возгласами. На поле боя появилась новая сила. Нашу конницу атаковал отряд высоких белокурых всадников, одетых в кожу и меха. Их гортанные голоса не оставляли сомнений.

Цезарь бросил против конницы Рикса четыреста германских всадников! Это была дикая атака, но не она оказалась главным поражающим фактором. Сильнее на наших людей подействовало удивление. Только самые стойкие наши воины сумели справиться с ним и не дрогнуть. Для прочих привычный ужас перед германцами оказался гибельным. Галльская конница смешалась, потом развернулась и понеслась обратно, под прикрытие основных сил. Замешательство дорого нам обошлось. Многие всадники получили раны, а многие так и остались под копытами германских коней. Котуат, возглавлявший карнутов, уцелел.