Одновременно с этими заботами Цезарь продолжал укреплять свои позиции возле Герговии. На соседнем холме римляне начали земляные работы. Они собирались проложить глубокий окоп, чтобы подойти как можно ближе к крепости.

Ночью мы с Риксом стояли за воротами, глядя вниз на огни римского лагеря: тысячи людей не спали там.

— Возле одного из этих костров сидит Цезарь, — задумчиво проговорил Рикс. — Как полагаешь, о чем он думает там?

Я развернул поисковую сеть, пытаясь нащупать разум римлянина. Он был совсем рядом, и это завораживало. Наши мысли смешались, как дым двух соседних костров.

— Ему интересно, о чем думаешь ты, — сказал я совершенно серьезно.

— Фокус с эдуями — отличная придумка, но это ненадолго.

— Зато теперь ему придется поделить армию, — сказал я. — Думаю, на рассвете он уйдет к эдуям и возьмет с собой часть воинов. Оставит ровно столько, сколько необходимо, и никак не больше. У него действительно нет другого варианта.

— Ну что же, тогда давай отпразднуем хотя бы такой успех! — воскликнул Верцингеторикс.

Пока небо не начало бледнеть, вожди свободной Галлии ели, пили и пели в королевском доме в Герговии. Вкус победы не сильно отличался от вкуса вина. Он бродил и в воздухе, и в крови воинов. Когда возникает уверенность в победе, мужчин охватывают гордость и высокомерие. Сидя рядом с Риксом, я слушал их похвальбы и хотел только, чтобы каждый из них сохранил в себе этот настрой. Рядом Ханес пожирал здоровенный кусок жаренной свинины. Бард вытер жир с бороды.

— Помнишь, я говорил тебе, что сочиню великую балладу, если останусь с Верцингеториксом? — напомнил он мне.

— И как твои успехи? Начал хотя бы?

— Начал?! — Ханеса расхохотался так, что его почтенное чрево начало подпрыгивать. — Да я почти закончил! Мне нужен героический финал. Вот если бы Цезарь сошелся с Верцингеториксом в поединке! Наш герой порвал бы этого недомерка ромея в клочья!

— Именно поэтому мы никогда не увидим Цезаря на поле боя рядом с Верцингеториксом, — заметил я. — Римлянин слишком умен, чтобы совершить такую ошибку. Поединок — это не его метод. Он предпочитает другие схемы битвы.

Про себя я подумал, что мозг Цезаря многократно превосходит мощь его тела, и сейчас он противостоит нам с Риксом. В нашей команде Рикс выполнял роль сердца, а роль головы досталась мне. Вот такая двуликая Галлия.

В тот вечер среди женщин на празднике присутствовала Онуава, жена Рикса. Не знаю, чего я ожидал от женщины, на которой Рикс решил жениться, но первое впечатление от знакомства с ней меня удивило. Это оказалась светловолосая высокая женщина с телом атлета, львиной гривой волос и кошачьей манерой движений. Этакая слегка прирученная львица.