— Смогу, — решительно ответил он. И смог.

На равнине римляне остановились, кое-как выстраивая в боевые порядки то, что осталось от нападавших, но мы не собирались их преследовать. Быстро темнело, и все понимали, что бой закончен, и за кем осталась победа.

На следующее утро Рикс послал конницу на вылазку. Римляне с трудом отбили атаку. А потом еще одну. Но после этого они сняли лагерь и ушли.

Литавикк пришел к нам сразу после боя.

— Позволь мне принять выживших всадников эдуев, — просил он Рикса. — Они ушли от римлян и готовы сражаться под моим знаменем. Я хочу отправить их домой. Для восстания это будет очень полезно.

Некоторые из князей резко возражали. Они считали, что здесь от эдуев будет больше пользы. Но Рикс решил по-своему. Он позволил Литавикку уйти и увести всадников.

— Важнее лишить Цезаря поддержки эдуев, — сказал он.

Празднование победы растянулось на несколько дней и ночей. У каждого нашлось, что рассказать об эпизодах сражения. Даже Ханес не мог запомнить всех бесчисленных деталей. Люди восхищались Онуавой. Все повторяли без конца, что вот так и должна действовать жена вождя. А Онуава не отходила от меня. Она то и дело наполняла мою чашу вином, а перед рассветом по собственной инициативе растерла мне затекшую шею. Ее пальцы при этом нежно скользнули по моим волосам.

— Такая умная голова, — ворковала она у меня за спиной. — Столько мыслей... и все такие заковыристые... Ты видишь столько тропинок, незаметных остальным... Наверное, интересно по ним прогуливаться? А, Айнвар? Скажи: интересно?

— Скорее — утомительно, — ответил я, стараясь сосредоточиться на важном разговоре между Риксом и князем габалов. Речь шла об охране южных перевалов.

— Да? Мысли утомляют? — удивилась Онуава, садясь рядом со мной на лавку и прижимаясь ко мне крутым бедром.

Я поднял глаза и поймал пристальный взгляд Верцингеторикса. Он смотрел на нас с полуулыбкой. Я улыбнулся в ответ и демонстративно обнял Онуаву. Подумаешь! Бывает, победа пьянит сильнее вина. Рикс едва заметно кивнул и отвернулся.

А его жена все теснее прижималась ко мне.

— Знаешь, люди много говорят о тебе, — грудным голосом произнесла она. — Недоумевают. Как это: друид, а идет с воинами? Муж следует твоим советам, Айнвар?

— Он — мой друг, — строго сказал я. — Поэтому мы вместе. Король арвернов сам принимает решения. Он — прекрасный полководец!

Мне удалось ее обмануть.

— Конечно. Последнее слово всегда за ним. Но я знаю своего мужа. — Она ненадолго задумалась. — Он — отважный воин, но он не умеет хитрить. Обычно он прям, как ствол дерева. Но некоторые из самых успешных его решений в последнее время совсем не просты. Такие могут исходить только от изощренного ума. И я думаю, что это твой ум. Скажешь, я не права?