— Да вижу я, что ты женщина! И все-таки?..

— Женщина должна выжить, Айнвар! Мне нужно знать, чего ожидать, чтобы подготовиться. Мой муж и его воины уйдут в легенду, независимо от того, как сложится ситуация. А как насчет их женщин? Это нам придется держать будущее в своих руках, и в своих животах. Женщинам будущее важнее, чем мужчинам. Вот я и спрашиваю тебя, что будет. Я надеялась, ты знаешь...

— Да ничего я не знаю! — вспылил я. — А вот скажи: если случится немыслимое, если Верцингеторикс погибнет, что ты станешь делать?

Ее полные жизнелюбивые губы сжались в тонкую линию.

— Найду другого сильного мужчину, — насмешливо ответила она.

Но насмешливым был лишь голос. В глазах блестела сталь. И почему это я думал, что женщины — мягкие существа? Чем дольше живешь, тем меньше знаешь.

Сзади послышались тяжелые шаги.

— О, Айнвар, вот ты где, я искал тебя!

— Что у тебя, Ханес?

— Армия утром уходит.

— Я знаю.

— А король не хочет брать меня с собой! — плаксиво завопил бард. — Он говорит, я слишком толстый, и не смогу идти наравне с войсками!

— Тебя и вправду многовато, — заметила Онуава.

Ох, не любили они друг друга! Это сразу стало заметно по тому, с какой сварливостью Ханес ответил:

— Вот дались тебе мои размеры! — Он протянул ко мне руки. — Поговори с ним, Айнвар. Пусть передумает. Ты же сможешь убедить его! Больше никто не сможет!

Онуава внимательно смотрела на меня.

— Да с чего ты взял, что он меня послушает? — Ситуация нравилась мне все меньше. — Нет у меня никакого влияния на Верцингеторикса, Ханес. Он — командир, он принимает решения, а я кто такой, чтобы спорить с ним?

Бард как-то странно поглядел на меня.

— Ты уж мне-то не рассказывай! Я не для себя прошу. Я должен быть с королем, ты же знаешь. И он должен понимать, как это важно.

Онуава как-то кривовато улыбнулась.