— Вот видишь, Айнвар! Ты можешь объяснить королю, что он «должен».

Внезапно я задумался.

— Хорошо, Ханес, я поговорю с ним, только сомневаюсь, что это пойдет на пользу.

Я ощутил тяжесть на своем плече. Онуава привалилась ко мне и тихо сказала:

— Поговори с ним и за меня тоже, Айнвар. Скажи ему, чтобы не оставлял меня здесь.

Мы оба уставились на нее.

— Но здесь, в крепости, ты будешь в безопасности! — воскликнул я. — Мы на войну идем, Онуава!

— А то галльские женщины никогда не сражались рядом со своими мужчинами! — пренебрежительно ответила она.

— Ну, бывало, да, когда речь шла о набегах других племен, когда сражаться приходилось рядом со своим домом, со своей фермой. Но теперь у нас совершенно другая война! Нам предстоит идти много дней, а потом мы встретим римских солдат...

— Да знаю я этих римских солдат! — нетерпеливо перебила меня Онуава. — Я наблюдала за ними со стен.

— Я думал, ты действительно беспокоишься о будущем. Знаешь, участвовать в войне для женщины вовсе не означает заботиться о будущем!

— Ах, ну конечно, Айнвар. Но у меня в этом деле свой интерес. Я просто не хочу сидеть в крепости и переживать, как там у вас идут дела. А если я буду с вами, то буду знать, что происходит, и смогу строить планы на будущее.

— А самое главное — спать с победителем, — сварливо вставил Ханес.

Она резко обернулась.

— Не твое дело!

Бард обратился ко мне.

— Я ни в одной балладе не помянул Онуаву, — пояснил он. — Вот она и злится. А у меня была причина...

— Ты никогда не упоминаешь обо мне, потому что я никогда не стану сидеть на коленях у толстяка! — огрызнулась Онуава.

— Да нужна ты мне! — парировал бард. — Но где ты видела женщину, которая откажется прокатиться на римской колеснице?

— Да что ты понимаешь в женщинах! — Онуава постепенно закипала. Неизвестно, чем это может кончиться...