Пока водяной пояснял, почему его назвали именно так, а не этак, я думал, насколько глупо выгляжу перед Ашей. Хм-м… Филя, раньше тебя так не волновало чужое мнение. Что же в этой девушке такого особенного?

– Ты нам зубы не заговаривай, умник. Что такое мыться, мы и без тебя знаем! – взорвалась рыжая. – Отвечай, зачем подкрался к нам во время купаний, головастик недобитый?

– Да, отвечай! – поддержал рыцарь, угрожающе махнув кулаком.

– Таки, извиняюсь, – водяной пугливо выкатил глаза. – Я не желал доставлять неудобства, милые дамы. Кстати, не могу не отметить: у вас прелестные фигурки…

– Кхе-кхе!

В руках Хани появилась увесистая коряга. Пускай и не любимая скалка, но и такой отметелит за милую душу.

– Молчу-молчу! Тут такое дело, господа, – опустил голову Мойшею. – Таки, беда пришла в мой дом: злые охотники обманом выманили двух дочерей! Я хотел просить о помощи у этих дивных созданий, но свист напугал меня, и я трусливо спрятался под водой.

– Зачем же людям понадобились водяные? – вырвалось у меня.

Судя по неказистой ряхе старика, дочери вряд ли писаные красавицы.

– Таки, я был прав насчёт вас, – проворчал усач. – Уважаемый, а разве вам не известно, что водяных-женщин в природе не существует? Спутницами нам доводятся русалки. С виду образованный человек, а на деле… – он осёкся и, по-моему, вовремя.

Наговорив сейчас гадостей, Мойшею остался бы с бедой один на один. А так, зелёный разбудил во мне воинственный дух, жаждущий справедливости.

Я повернулся к товарищам и тихо сказал:

– Поскольку на нас возложена ответственная миссия, то я не вправе решать в одиночку. Придём на помощь кошерному папаше или нет?

– Думаю, не грех прерваться во имя славного подвига, граф Девиер, – без раздумий выпалил Жора.

– Я только «за», – как обычно рыжая девчонка за любой кипиш, кроме голодовки. – Он хоть и бяка, но разговор о девичьей чести!

– Не говори глупостей, Хани. Человек не способен надругаться над русалкой, снизу они устроены точно так же, как рыбы, – с видом знатока заявила Аша. – Скорее, польстились на их слёзы.

– Слёзы? – не понимала ворчунья. – Я их за жизнь не одну бадью выплакала.

– Поподробнее с этого места, – попросил я.

– Впервые я разревелась года в три, – задумалась Хани. – Может, было и раньше, но я не…

– Я о слёзах русалок спрашивал, – улыбаясь, перебил я рыжую. – Аша, кому они нужны?