Фонарь как опытный охотник отыскал в траве следы двух лошадей. Через полчаса напряженной скачки я спросил:

– Что скажешь?

– Странно всё это, – тут же ответил он, будто давно ждал вопроса. – Следов борьбы не заметил. Если глаза не врут, то русалки добровольно уехали.

– Почему-то я уверена, что без колдовства не обошлось, – высказала своё мнение Аша.

– Или так, – подтвердил Фонарь.

– Вдруг водяной обманул? – вмешалась наша недоверчивая. – Сговорился с кем-то, чтобы заманить нас в ловушку? А русалок и не существует вовсе!

Рыцарь покачал головой.

– Почему же? Объясни! – потребовала Хани.

– Сейчас, – Жора остановился, слез с Бармалея. Походил пару минут, разглядывая землю, затем что-то подобрал. – Вот, смотрите – чешуйка.

Рыжая взяла в руку находку.

– Какая большая, а как красиво переливается. Наверное, с настоящей русалки.

– Не «наверное», а точно, – фыркнул Фонарь.

Я уже догадался, к чему ведёт барон.

– Хотели бы нас заманить, придумали историю попроще, – произнёс я.

– В том-то и дело, Фил.

Мы проехали ещё пару миль по лесу и натолкнулись на довольно широкую тропу. Она привела нас к деревянным воротам.

– Приехали, – тихо объявил Фонарь.

За воротами стоял добротный дом. Он казался мрачным, даже ужасающим. То ли из-за тёмной черепицы и серого камня, то ли из-за валившего из трубы чёрного дыма, я вспомнил обитель знаменитой семейки Адамс. Правда, эта была поменьше и без страшных статуй на стенах, но не менее зловещая.

Ворота оказались не заперты. Диби ткнул их головой, и мы въехали во двор. Трава рядом с домом не росла. Земля потеряла привычный цвет, стала желто-серой, точно из неё всю жизнь выкачали. Местами на ней виднелись тёмные пятна непонятного происхождения.

Услышал, как Хани сглотнула. Клянусь, не знай, что здесь находятся русалки, дал бы драпу.