– Жора, а не многовато ли пунктиков в твоём списке? – рассмеялся я.

– По-моему, в самый раз, – застенчиво произнёс Фонарь.

– А нельзя как-то проще?

Он повернулся, но с ответом не спешил – думал, массируя квадратный подбородок.

– Я бы рад, но Хани обидится, – наконец заговорил рыцарь. – Особенно, если не соблюсти последнее. Она как-то обмолвилась, что переживает, не захочет ли мне отец найти невесту благородных кровей. Я объясняю, что для него, как и для меня, перед богами все равны, но она даже слушать не хочет. Вот такая избранница моя. А ещё я должен посвататься.

Последние слова Жоры резанули мой слух.

– Посвататься? – недоумевал я. – Она ведь сирота. А если и остались родственники на Морсусе, то к ним не попасть! К кому тебе идти?

– К кому? К кому? К тебе! – захохотал Фонарь, потом резко притих. – Фил, ты же не возражаешь?

– С чего бы?

Он опустил глаза, замялся.

– Ну, она всё-таки твоя прислужница, а я твой оруженосец.

– Не смеши. В первую очередь, вы мои лучшие друзья, – горячо произнёс я. – Попросишь – отпущу в любой момент. И тебя, и Хани. Хоть сейчас проверь.

– И не подумаю, – усмехнулся рыцарь. – На службе в столице моя жизнь была серой и скучной, будто небо в пасмурный день, а с тобой приключение за приключением. К тому же за правое дело боремся. Хочу, как славный Адаман, прослыть героем Тутума, чтобы даже спустя многие века помнили, – мечтательно заявил он.

– Всё ещё впереди, барон фон Арн! – я потрепал друга по белобрысой голове. – Вот соберём браслет, тогда и песни слагать о тебе…

Меня прервал громкий свист. Фонарь растерянно пожал плечами.

– Чего это они свистят? Случилось что?

– Случилось? Точно! За мной! – я потянулся за Защитником.

Спустя мгновение мы бежали к реке: я с обнаженным клинком и друг с увесистой палицей. Из-за деревьев навстречу нам неслись девчонки. Они прикрывались подобранной с земли одеждой, а потому всё внимание сосредоточили на удержании последней. Мокрые, перепуганные, они врезались в нас, чуть не сбив с ног. Фонарь поймал Хани, а я Ашу.

– Ну, и как воспринимать ваши пробежки топлес? – полюбопытствовал я.

– Что ещё за топлес, милорд? – оживилась Хани.