За два года Увилл ни разу не напомнил о себе. Не напоминали о себе и его таинственные посланцы. Камилла не знала даже — находятся ли они всё ещё в Танне, или уже отбыли обратно к своему хозяину. Несколько раз она ненароком встречалась с тем страшным краснолицым поваром, что передал ей записку. Всякий раз он лишь почтительно кланялся девушке, но та содрогалась так, словно он вручал ей пузырёк с ядом для лорда Давина.

Кстати, Камилла совершенно серьёзно опасалась подобного исхода. Сколько раз она подскакивала ночью в постели, когда ей снилось, как она льёт отраву в чашу Давина! Особый ужас этих снов был в том, что сам лорд Давин при этом, не отрываясь, наблюдал за ней, следил, как желтоватые капли, срываясь, одна за другой падают в кроваво-красное вино. И затем он медленно, не отрывая от неё взгляда, тянул бокал к губам. В этот момент Камилла начинала страшно кричать и просыпалась, обливаясь холодным потом.

Для себя она уже давно всё решила. Ежели у Увилла достанет подлости попросить её о подобном, она не только не станет соучастницей преступления, но и попытается ему противодействовать. И вот тогда уж она окончательно разорвёт все связи с братом! Но, несмотря на кажущуюся твёрдость принятого решения, сны продолжали с завидной регулярностью мучить несчастную девушку.

Когда Камилла узнала о помолвке Солейн с сыном одного из баронов, то первой же мыслью, промелькнувшей в её голове, была мысль об Увилле. Этой новостью с ней поделился лорд Давин — Солли была куда более скрытной со своей невольной подругой. Разумеется, Камилла обрадовалась за Солейн — какая девушка не мечтает выйти замуж, тем более за человека вроде Дайрона, с которым она уже успела познакомиться, и который произвёл на неё благоприятное впечатление.

Не меньше она была рада и за лорда Давина — тот, похоже, был вполне доволен будущим зятем, да и неопределённость положения дочери наконец-то должна была перестать беспокоить его. Разумеется, раз были счастливы эти двое, то была счастлива и она, но…

Всё же первая её мысль была об Увилле. О том, как он отнесётся к тому, что девушка, которую он вроде бы любил, и в значительной степени из-за которой отправил Камиллу к Давину, внезапно выходит замуж. И мысль, пришедшая следом — он должен об этом узнать.

Эта мысль ужаснула Камиллу больше первой. Увилл был страшен в гневе, и сложно даже представить, что он сделает. Быть может, было бы лучше, если бы он так и оставался в неведении — лучше не только для лорда Давина и Солейн, но также и для самого Увилла.

Но Камилла ощущала себя натянутым луком… Всё это время она находилась в Танне именно ради такого случая. Она прекрасно понимала, что Увилл никогда не простит ей, если она не предупредит его о готовящейся свадьбе. Впрочем, не менее ясно было и то, что лорд Давин никогда не простит ей обратного, если, конечно, узнает о предательстве.