Все эти мысли скопом ударили бедную девушку в первые же мгновения после того, как Давин по секрету поведал ей радостную новость. Она смертельно побледнела и едва нашла в себе силы улыбнуться и пролепетать несколько слов. Давин, чьи мысли сейчас были заняты совсем другим, едва ли заметил эту странность, хотя обычно его живо интересовало всё, что было связано с Камиллой.

По счастью, Давин почти сразу же покинул девушку, занятый какими-то своими делами, потому что в противном случае ей пришлось бы непросто. Она никак не могла взять себя в руки, раздираемая на части двумя противоположными стремлениями.

Камилла провела два ужасных дня. Давину она сказалась больной, чтобы иметь возможность не выходить из комнаты. Там она металась из угла в угол, словно движение могло помочь думать. Камилла понимала, что какое бы решение она ни приняла, её участь не станет от этого легче. Но всё же ей нужно было что-то решить.

— Он убьёт её… — вдруг проговорила она, сидя на своей постели, обхватив голову руками. — Если она выйдет замуж, он просто её убьёт…

Камилла ни на секунду не сомневалась, что Увилл способен на такое. И даже не из ревности — быть может, за эти два года он действительно уже позабыл свою невесту. Он убьёт её, не в силах перенести, что та, которую он считал своей, принадлежит теперь кому-то другому. Его самолюбие не перенесёт такого удара.

И Камилла вдруг со всей страстью обречённой поверила, что единственный способ спасти Солейн — это сорвать свадьбу. Эта мысль была спасительной для измученного разума девушки — теперь она уже была не предательницей, ударившей в спину человека, который её боготворит, но спасительницей, сохранившей жизнь его единственной дочери.

Камилла прекрасно понимала, что случится, когда Увилл узнает о готовящейся свадьбе. Точнее, она не могла предугадать в деталях его действия, но то, что они последуют — не сомневалась. Возможно, это будут набеги на Танн. Возможно — кто знает? — он устроит штурм города. Так или иначе, но, наверное, при этом погибнет множество невинных людей. Однако Камилла не могла беспокоиться за всех и пытаться всех спасти. Она поставила перед собой конкретную задачу — спасение Солейн. И именно эту задачу ей необходимо было выполнить.

На следующий день она зашла на кухню. Как обычно, там вовсю готовилась пища, так что стоял чад и жар, от которого у бедной девушки закружилась голова. Она едва не упала, успев опереться плечом о дверной косяк.

— Чем я могу помочь вам, госпожа? — осведомилась служанка, испуганная внезапным появлением Камиллы, которая никогда прежде не заходила сюда.