– Сижу, – сказал я.

– Ну сиди, – сказал Станислав Константинович. Он пошел было дальше, но потом развернулся, подошел ко мне и сел рядом.

– Что за проблема? – сказал он. – Ребята обижают?

Я оскорбился.

– Мне совершенно все равно, выходки Бори меня мало волнуют. Я серьезный человек, такие мелочи мне даже неинтересны.

– Ладно, – сказал Станислав Константинович. – А все-таки?

Я сказал:

– Просто сижу. А вы здесь что делаете?

Станислав Константинович сказал:

– Жене подарок выбираю.

Я спросил:

– О, а что вы хотите ей купить?

А потом вспомнил, что Станислав Константинович – вдовец.

– Ой, – сказал я.

– Ну ой, – хмыкнул он. – Не знаю пока, что подарю. Ей, думаю, особенно ничего не интересно. Но это традиция. Я всегда ей что-нибудь привожу.

– На кладбище? – спросил я.

– Да. А куда же еще?

Станислав Константинович говорил об этом без стеснения, которое обычно охватывает людей, когда они рассказывают о смерти, не абстрактной, а близкой и настоящей.

Я сказал:

– Вы очень верный муж. Я имею в виду, вы думаете о ней как о живой.