– Скажи мне, что ты чувствуешь… зная, что все твои друзья мертвы? – поинтересовался он, присаживаясь к ней на койку.

– С чего ты это взял? – уточнила она тише, чем хотелось бы, и, встав, отошла подальше, насколько позволяли размеры камеры.

Оставшись один на один с прежним врагом, в полумраке, она чувствовала страх. Его ангельская внешность и участливый тон могли обмануть любого, но Деми все помнила. Она помнила, как он тащил ее к отцу как на бойню. И помнила невинный, отчаявшийся взгляд, когда он уже умирал…

– Что тебе нужно? – спросила Деметра.

Коул смотрел на нее и насмешливо улыбался. Выдержав паузу, он подошел.

– Все твои друзья мертвы, – с чувством повторил он, склоняя к ней голову. – Не веришь мне? Я сам лично видел их трупы. Могу принести тебе чью-нибудь голову. Кого ты выберешь? Дерзкую сестру Рубину, милого Дрейка или красавчика Дориана?

– Принеси мне свою голову, будь добр, – выплюнула она ему в лицо. – Я не верю ни единому слову!

– Прежней власти на Нью-Авалоне больше не существует, – продолжил Коул, будто бы не слушая ее. – Мия говорит, что стоит публично казнить тебя на площади, как последнюю выжившую из Ковена… Но я считаю иначе.

Он со всей силой надавил руками на ее плечи, вынуждая опуститься перед ним на колени.

– Я уговорю ее, чтобы оставить тебя себе, как игрушку.

Коул вытащил из рукава куртки аутэм. Деми попыталась вырваться, но он крепко держал ее другой рукой. Прислонив лезвие кинжала к ее щеке, он оставил на ней длинный росчерк, обжегший дикой болью. Она закричала.

– И стану наблюдать, как ты годами будешь гнить в темнице, сестренка. Десятилетиями! Уверен, она не сможет мне отказать.

Полюбовавшись на результат своего труда, он ударил ее по лицу.

– И твой чудесный амулет тебе не поможет, – добавил он, срывая кулон и отбрасывая его в сторону дыры в полу.

Замахнувшись, Коул ударил еще раз, другой, а затем, когда она упала на пол, не в силах терпеть боль, пнул в живот.

Дыхание ее перехватило, как будто из легких вышибло весь воздух, мышцы скрутило, и она не могла даже кричать – только тихо застонала.

– Лучше убей меня, – выговорила она, отплевывая кровь и чувствуя, как с каждым словом рана на щеке раскрывается сильнее.

– Зачем же? – усмехнулся Коул, глядя на нее сверху вниз. – Я приду к тебе завтра, и послезавтра, и буду приходить каждый день, пока мне не надоест. А мне не надоест, я знаю.

Он уже направился к решетке, как показалось, будто вспомнил что-то и остановился. Повернувшись обратно, он щелкнул пальцами, и в его руке появилась книга, подписанная именем Уильяма Далгарта, которую Деметра нашла в хранилище.