ФантастикаЛунная Ведьма, Король-Паукстр 403
Светлый фон
. Когда дело подойдет к убийству, мне придется совершать его вблизи. «Хорошо, не убийство», – досадливо морщусь я, хотя эта раздвоенность для водяной феи, а не для меня. К чему прятаться за всей этой заумной лукавостью?  – произносит голос, похожий на мой. Всего лишь мальчик. Мальчик никогда не бывает мальчиком. Мальчик – это то, что из него вырастает. И я бросаю взгляд на небо, где кружат птицы, а бросив, испуганно замираю, потому что их глаза – это глаза сангоминов. Сангоминов, которые что-то высматривают, но одновременно стерегут, сосредоточенно наблюдают, напрягая всё свое внимание, пока не сбиваются меж собой так тесно, что образуют подобие тучи. Из входа в хижину вылезают мальчики. Они тянутся за пеплом, прикрыть то, что ночью отмокло из-за пота, и вскоре уже весь двор усеян толстым слоем белесой пыли. Зато они теперь все одинаковые. Одинаково выглядят, одинаково звучат, одинаково смеются, одинаково приседают, даже одинаково мочатся.

Голуби уже на земле. Они ковыряют пыль в поисках еды, но большинство начинает скапливаться вокруг одного мальчика, покуда второй их не отгоняет. Это он. Тот самый. Который сейчас потирает лоб, обнажая пятачок кожи. Тот, что пониже ростом, стоит неподвижно, а тот, что повыше, натирает себе пеплом лоб и нос. В правом ухе у него кольцо, а в левой ноздре дырочка под серьгу. Судя по тону, он сейчас кому-то задал вопрос, а ответ, судя по хмурости во взгляде, его не устроил. Это мальчик, который, возможно, даже не догадывается, кто он такой.

Голуби уже на земле. Они ковыряют пыль в поисках еды, но большинство начинает скапливаться вокруг одного мальчика, покуда второй их не отгоняет. Это он . Тот самый. Который сейчас потирает лоб, обнажая пятачок кожи. Тот, что пониже ростом, стоит неподвижно, а тот, что повыше, натирает себе пеплом лоб и нос. В правом ухе у него кольцо, а в левой ноздре дырочка под серьгу. Судя по тону, он сейчас кому-то задал вопрос, а ответ, судя по хмурости во взгляде, его не устроил. Это мальчик, который, возможно, даже не догадывается, кто он такой.

Полдень. Конечности онемели; как бы мне с этого дерева не свалиться. Сложно сказать, спит ли гриот или просто разомлел от солнца, а может, удобно застрял в развилке дерева и сейчас прикидывает, что бы такое написать. Где-то на отдалении с утра звучит барабан, и хотя я немного понимаю язык барабанов, но этот не совсем тот, что в Марабанге. Все мальчики какое-то время дружно подпрыгивают, а затем шаркают по кругу возле потухшего костра. Старший бьет в джембе и выкрикивает что-то похожее на приказы. Мальчики хлебают из своих тыкв, хватают копья, а затем образуют строй и направляются в буш. Я вывожу из оцепенения гриота и оставляю его на берегу, а сама следую за ними в лес, прячась за кустами, дикими листьями и высматривая их следы.