– Приставим к нему кормилицу. Фумангуру все устроит, – отвечаю я.
– Ну уж нет!
– Что значит «нет»? Будь ты принцессой во дворце, мальчик даже не знал бы твою грудь.
– Я не принцесса, а это не дворец.
– Ты знаешь, как я…
– Не думаю, что ты знаешь, как
Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но не выговариваю.
– Соголон, стой! – кричит мне вслед Нсака, но я уже вылетаю из комнаты принцессы, затем из зала, стучу шагами по коридору и снова слышу, как она окликает меня. Я открываю большую дверь и выхожу наружу, а затем… отступаю назад, ровно в те же места, только в обратном порядке, а когда оказываюсь у двери, та норовит открыться, и ручка поворачивается прямо в моей руке. Я пихаю дверь обратно, вдавливая в притолоку.
– Используй свой трюк со мной еще раз, и я тебя прибью! – кричу я.
– Ты не первая, перед кем ей впору извиниться за свой язык без костей, – говорит через дверь Нсака.
– Ой, ты думаешь, она собирается извиняться? Да такая даже не знает, каково это слово на вкус!
– Я не говорю, чтобы ты прощала. Просто прояви чуткость к женщине, которая потеряла всю свою семью.
– Я свою тоже теряла!
– Ну, знаешь. Это не про…
– Ну заканчивай, заканчивай – и больше меня не увидишь. Никогда!
– Я тебя услышала.
– А ты?! Какого хрена ты всё это устроила? Сначала ведет себя так, будто даже не хочет меня замечать, а теперь говорит мне не уходить и проявляет заботу, как будто я о ней просила или нуждаюсь. Чего ты хочешь?!
– Чего