– Вы все отрабатываете плату. Убить его может стоить дороже, чем спасти.

– Единственная среди нас настоящая убийца – это ты, Лунная Ведьма, – кидает Следопыт.

Я ничего не отвечаю.

– Почему же этими дверями не воспользуется Аеси? – недоумевает Мосси.

– Это вопрос тому, кто делится с ним секретами.

– Надо же: из болванов в изменники, и всего за один день, – поводит головой Следопыт. – От такой скорости у меня просто башка кругом. Между тем вы доверили принца женщине, которая продала его при первой же возможности. Тут даже изменников искать не надо.

– Наверняка это дело рук ее муженька. А Бунши, дуреха, всем передоверилась.

– Но у кого мальчик? – растерянно спрашивает Мосси.

– Между прочим, здесь среди вас есть один, кого не трогают королевские интриги, – раздается голос Икеде, который входит в комнату. – Даже ты, Соголон, забываешь, что для спасения мальчика от Аеси нужно сначала спасти его от тех, кто пьет кровь. К тому же он, возможно, и не захочет, чтобы его спасали.

– Я знаю, что они используют десять и девять дверей; еще одна вещь, о которой эта ведьма умалчивала.

– Умалчивала Бунши, – пытаюсь возразить я.

– Не важно.

– Что-то у меня в голове уже путаница из всех этих королей, принцесс и заговоров. Кто в вампирской стае сейчас? – нетерпеливо спрашивает Мосси.

– По имени можно назвать двоих: Элоко, травяные демоны. Но они слишком дикие, чтобы стоять во главе, и слишком глупы. А еще среди них Импундулу, – говорю я.

– Птица-молния? – пораженно шепчет старик. – Надеюсь, вы уже нашли его ведьму?

– У этого хозяйки нет.

– О боги неба, кого вы навлекаете на нас? Повелители неба, это же Ишологу!

Ругнувшись себе под нос, Икеде направляется к окну. Плечи его согнуты словно под тяжестью; тяжесть нависает и в комнате.

– Птица-молния, птица-молния, – глухо бормочет он, – женщина, остерегайся птицы-молнии.

– Ты даруешь нам песню, брат? – спрашиваю я, на что он хмурится.