– Что случилось? Что я такого сделал? – всё еще кричит он, когда я уже давно вылетела из кровати и скачу во весь опор на лошади.

Вот как развеивается суть и даже имя женщины.

С четверть луны назад, среди ночи, меня подстерегает воспоминание. В памяти всплывает образ женщины. Передо мною женщина, женщина без имени, потому что раньше у нее их было несколько, но она растеряла их все, потому что в мире не осталось никого, кто мог бы ее позвать или назвать. Никого, кто мог бы сказать: «Я ее знаю, и это то, кем она является». Она переживает всю свою родню, детей и детей своих детей. Послушайте, что о ней говорят; что она никогда не умрет, даже если очень состарится. Она и так стара. Триста и семнадцать, ходит молва на Севере; сто семьдесят и семь, ходит молва на Юге. Раньше она была ведьмой южного буша, а еще призраком Кровавого Болота, но было время, когда она была женщиной, матерью, воительницей, блудницей и воровкой. Потому что так называют ее люди, но никто не спрашивает, как называет себя она.

Ведь и Соголон, это тоже чье-то чужое имя. Некоторые утверждают, что это имя ее матери, но всё, что она когда-либо знала, сплошь слухи. Отрывистый шепот при разговоре братьев, не предназначенный для ее ушей, так что имя могло быть и Сугулун, и Сагола или Сонгулун, или что угодно еще. Шепот мог быть разговором о другой женщине, о собаке или о месте, которого даже нет на карте. Уже давно она должна быть мертва, даже ей это понятно, но гляньте, она всё еще жива, и всё еще страдает, и всё еще преследует его, потому что теперь, кроме этого, не осталось больше ничего.

То, чему она перестает давать имя.

Малангика. Тайный рынок ведьм. Место, которое доказывает правдивость всего, ради чего люди, по их разговорам, охотятся и убивают ведьм. Не ищите тот город ни на одной карте, потому что там вы его не найдете. Возьмите самую глубокую соляную шахту, углубитесь раза в три, и всё равно Туннельный город окажется еще ниже. Люди теряются где-то между Кровавым Болотом и Увакадишу, но это место не то и не другое. Поговаривают, что золото, а не соль – вот истинная причина, по которой старые люди копали так глубоко, втыкая повсюду древесные стволы, чтобы туннели не обрушивались. За своим копанием старые люди оставались здесь так долго, что начали строить дома, конюшни, а затем и город, пробивая в куполе отверстия, чтобы проходил солнечный свет, но всё больше и больше полагались на свет ламп. Затем они исчезли, как исчезают многие старые люди и старые города. Ходят слухи, что они так сильно влюблялись в свое золото, что не могли с ним расстаться, поэтому запирались в подземелье и умирали вместе с ним. А потому было лишь делом времени, чтобы мертвый город, подобный этому, привлек к себе некромантов и тех, кто ведет с ними дела.