Остальные рассмеялись: Гриер с добродушным сочувствием, Моллой с презрением.

Они помогли новичку облачиться в защитное снаряжение, затем все трое спустились по пандусу, выдвинувшемуся из брюха волантора. Каждый тащил нагруженную оборудованием волокушу. Когда они спустились на поверхность уступа, Моллой просигналила волантору, и тот быстро скрылся среди верхних уровней.

Пару минут они возились с волокушами, убеждаясь, что снаряжение надежно сбалансировано и привязано. Мериньяку ничего не объясняли. Впрочем, этого и не требовалось – почти во всем смог бы разобраться даже ребенок. В экипировку входили средства для разрушения зданий, от кувалд и топоров до мощных дрелей и пластиковой взрывчатки, а также баки с горючим для огнеметов и сами огнеметы – длинные, ребристые, похожие на ружья. Выглядели они простыми в применении: подкручивай регулятор да жми на гашетку. В волокуше Мериньяка, кроме огнеметов, баков и кувалд, путешествовала изрядная груда электрических приборов и кабелей, защищенных от дождя импровизированным навесом.

Мериньяку пришло в голову, что он еще не дышал воздухом Города Бездны вне помещений. Пока Гриер и Моллой изучали защищенную от дождя карту, прокладывая путь к первому зданию, он откинул капюшон и снял дыхательную маску.

Он осторожно вздохнул, и сразу захотелось откашляться. Город был поражен болезнью, а его атмосфера – просто омерзительна. Дождь ничем не помогал, он лишь обжигал глаза и оставлял на перчатках ржавый осадок, похожий на наждак.

Юноша поплевал на очки, протер их и снова надел маску, постаравшись не оставить ни малейшего зазора.

– За мной, – сказала Моллой, впрягаясь в волокушу.

Первая запланированная остановка показалась почти рутинной.

До нее добрались минут за сорок, двигаясь вверх и вниз по пандусам и мостам, порой подходя достаточно близко к осыпающимся краям, но все же не настолько, чтобы у Мериньяка всерьез кружилась голова. Очки заливало потом, мышцы и суставы болели от напряжения. Тащить волокушу по неровной, мокрой поверхности было нелегко. Защитный костюм, покрытый толстым огнеупорным слоем, как будто осознанно сопротивлялся его усилиям.

У подножия здания Моллой и Гриер остановились и посмотрели на догонявшего их Мериньяка. За очками Моллой блестели глаза – единственная часть ее лица, которую он мог видеть.

– Уже утомился, Небесный Мальчик?

Он поднял руку в перчатке:

– Все в порядке. Просто приспосабливаюсь.

– Я думала, солдат должен быть покрепче.

– Я лишь несколько дней назад пробудился от криосна. – Он добавил голосу жесткости. – Справлюсь.