– Постарайся. Любая оплошность может стоить жизни. Скоро тебе предстоит поливать все вокруг огнем.

Он посмотрел назад, откуда они пришли:

– Почему нас не высадили поближе?

– Единственная прочная поверхность – тот уступ, – ответил Гриер. – Здесь, в окрестностях Бездны, все обветшало. Когда мы зачистим эту зону, сюда придут инспекторы и посмотрят, что можно укрепить, а что придется снести под новую застройку. В одном можно не сомневаться: кто-то на этом обязательно заработает.

Мериньяк взглянул на стену здания, чей верх терялся в тумане. Она напоминала дерево с разросшимися корнями; виднелись неосвещенные окна, разбросанные в странном беспорядке. Мериньяк предположил, что когда-то они располагались ровно, но мутация исказила симметрию здания, подобно тому как болезнь уродует человеческое лицо.

Гриер посветил фонарем в промежуток между двумя крупными «корнями». В сумраке виднелась широкая, заколоченная досками стеклянная дверь. Рядом с ней было что-то намалевано отражающей краской прямо на стене здания.

– Видишь? – спросила Моллой.

– Вижу.

– Это оставленная бригадой метка, Небесный Мальчик. Придется тебе научиться их читать, если хочешь, чтобы от тебя была хоть какая-то польза.

Мериньяк не находил ни малейшего смысла в неровных символах, отдаленно смахивавших на письменность.

– Что там написано?

– Версию для идиотов?

– Да, пожалуйста.

Моллой вздохнула, будто ответ требовал от нее геркулесовых усилий и воли.

– Это здание зачищено бригадой Бизли. Они подтверждают, что объект готов к стерилизации. Тут еще сказано, что они не довели дело до конца – закончилось горючее. Так что огненное чистилище должна устроить следующая бригада, то есть мы.

Мериньяк окинул взглядом здание:

– Мы что, должны сжечь тут все дотла?

Моллой повернулась маской к Гриеру.

– Он и впрямь совсем зеленый, – фыркнула она.

Гриер усмехнулся, но все же объяснил с некоторым снисхождением к новичку: