– Спокойно, – насмешливо сказала Моллой. – Это всего лишь крыса. В последнее время они стали крупнее, но проблема не в них.

Они пробрались под низко нависающей толстой балкой, зайдя глубже в воду, затем двигались вверх по пологому склону, пока вода снова не стала по щиколотку, – уж точно слишком мелко для всяких плавающих чудищ.

Что-то ухватило Мериньяка за ногу. Он едва не упал, ахнув от страха. Его сапог запутался в кабелях, вероятно оставленных одной из предыдущих бригад. Высвободившись, он молча двинулся вперед.

Мериньяк с облегчением вздохнул, когда они добрались до цели. Моллой провела своих подчиненных сквозь хаос к задней стене здания, примерно напротив того места, где они вошли. Здесь свет был еще тусклее. Дождь не сочился каплями, а падал непрерывными струями, что казалось Мериньяку уже чересчур. Вода заливала все поверхности, висящие в воздухе капли образовывали голубые ореолы вокруг запалов огнеметов.

– Проснись, дружок! – выкрикнула Моллой.

Спрокером оказался мужчина, наполовину погребенный в стене. Казалось, будто пытается вырваться, как будто стена – вертикальное море, а сам он – тонущий пловец. Видна была только верхняя часть тела – грудь, вскинутые руки, голова, тянущаяся за последним глотком воздуха, прежде чем жертва будет проглочена зданием. Спастись человеку не удалось, но отчаянного усилия оказалось достаточно, чтобы он уподобился статуе, отлитой из свинца. Лицо походило на маску – пустые глазницы, неглубокая впадина рта. Там, где тело и одежда встречались со стеной, виднелись причудливые серебристые узоры, как будто человек продолжался в архитектуре и его нервная система срослась с сетью органов здания, ответственных за ощущения и реакции.

Люди подошли ближе, подняв огнеметы. Отблески и тени спрокера словно двигались в свете пламени, создавая впечатление, что человек вжимается в стену, пытаясь то ли распластаться по ней, то ли полностью в нее погрузиться.

– Этот не сдастся, – сказал Гриер.

– Разве не все они сопротивляются? – спросил Мериньяк.

– По-разному бывает. Некоторые выглядят отчаявшимися, они знают, что их ждет, и не сопротивляются. Другие сдаются даже охотно, как будто для них это избавление. Никогда не знаешь, что творится у них в башке.

– Обычно нам и не хочется этого знать, – оборвала дискуссию Моллой. – Положи огнемет, Мериньяк. Можешь помочь мне с тестовыми проводами? Расчисти входы, а то они уже заросли.

Он снова закрепил огнемет на волокуше, оставив, однако, голубой огонек запала. Моллой последовала его примеру, затем начала разматывать с катушки электрический кабель. Мериньяк снял с волокуши дрель – массивный инструмент с рукояткой на зубчатом колесе.