Я открыл железные двери, и мы молча вошли в вестибюль метро, всем своим нутром напоминавший старый туалет. Ядовитые ярко-желтые лампы, свисавшие на самых дешевых пластмассовых плафонах, освещали старый белый кафель, пропитавшийся желтоватым налетом извести. Хуже этого вида здесь была только вонь туалета. К счастью, около турникетов запах рельсов начинал перебивать аромат унитазов.

Мы остановились около эскалатора, спускающегося в темноту подземной станции, – внизу лампы почему-то не горели. Вместо света по ступенькам поднимался холодный, морозный ветер. Он обволакивал мокрое от дождя тело, вынуждая своими ледяными прикосновениями отойти подальше от спуска, что я и сделал. Навстречу ветру Рене отправил разведчиков, и мы стали ждать их возвращения. Алексей Георгиевич нашел в этом повод для назойливых уколов и спросил:

– А тебя почему не берут в разведку?

Такие бессмысленные вопросы любят задавать юношам старики, считающие себя умудренными опытом мудрецами. Они знают, как правильно, и когда этого правильного не видят, пытаются спровоцировать молодежь на признание ошибок и активные действия по их исправлению, но провоцируют только сопротивление.

– Я и не просил, – ответил я.

– Разведчик – это самая достойная должность в армии! – возвышенно заявил Алексей Георгиевич.

– Поэтому ты пошел в штаб? – спросил я.

– Я-то просил взять меня в разведчики, но меня не взяли. А ты просил?

– Просят милостыню в церкви, а треплют языком на ярмарке. В армии нет места ни тому, ни другому, – пресек нашу перебранку Рене.

Он зажег сигарету и начал курить. Его раздражали все выпады Алексея Георгиевича в мой адрес – для него они были оскорблениями всего братства. Еще больше его раздражало, что я не мог на эти выпады достойно ответить. Рене сомневался в моей способности быть главой клана. Не лидером, нет, лидером Рене считал себя, и это право уступать мне он не собирался. Он сомневался в моей способности быть главой клана хотя бы номинально. И это заставляло нервничать уже меня.

Когда вернулись разведчики, они стали жестами что-то объяснять Рене, отчего стало понятно, что не все в порядке на нашем пути. Мои опасения подтвердились, когда лидер клана повернулся и перевел доклад:

– Парни! Внизу – ледяная зажигалка. Если рванет – сожжет всех. Если не рванет – заморозит. Мы можем попробовать отправить ее в Бездну, но никто нам не выпишет индульгенции с обещанием Рая. А можно не лезть в берлогу к медведю и пойти другим путем, но тогда мы потеряем время. Решай, парень, как поступить: рискнуть душами или пожертвовать временем. Это теперь твоя прерогатива принимать такие решения.