— Отдохни с дороги, поспи, — приветливо произнесла Анастасия Ивановна. — Самое страшное у тебя позади. Муж говорил, что вопрос о политическом убежище решен.

— Я очень благодарна за ваши хлопоты.

— А что так тяжело? Не рада?

— Рада.

— И гражданство со временем получишь. А то выходи замуж за этого журналиста, за Горчакова. Лучше не найдешь. Хороший он человек, хоть и баламут. Валентина не решилась рассказать доброй женщине о том, сколько демонов ее терзают: смерть родителей, судьба несчастной Нади, боязнь за свою судьбу на чужбине.

Тем не менее, сон наступил мгновенно. И опять она увидела дорогу, по которой шла к сияющему храму.

Горчаков решил, не заезжая домой, сразу отправиться в редакцию. Секретарь Любочка всплеснула руками:

— Явился! А я сижу над твоим творением и обливаюсь слезами. Это все правда?

— Естественно!

— И какой счастливый конец.

— Конца пока не видно.

— Как? Агенты НКВД могут явиться сюда и похитить Репринцеву?

— До этого, конечно, не дойдет. Шефиня у себя?

— У себя. С нетерпением ожидает своего лучшего журналиста. А та девушка с тобой приехала?

— Пока нет. Ее держат в Курске, возникли непредвиденные дела, разные бюрократические формальности.

— Хорошо! — воскликнула Любочка.

— Хорошо?

— У нас есть время по крайней мере еще на одну встречу.

Глаза Александра округлились, Любочка обиженно протянула:

— Что такого я сказала? Опять все достанется ей? — секретарь кивком указала на дверь Черкасовой.