— Р-р-рухнет потолок! Р-р-рухнет потолок! — заорал попугай, которому пришлась по душе эта угроза. Он помолчал мгновение и глубокомысленно завершил: — Меж бедер твоих р-р-рухнет потолок!

— Это невозможно, о глупая птица, — сказал ему Ильдерим. — Те своды и потолки, что находятся между бедрами, не имеют такого обыкновения… Ну, Бади-аль-Джемаль, неужели мы ничего не придумаем? Аллах не допустит смерти ребенка!

— И еще как допустит, — вмешался аш-Шаббан. Я знал, что этим кончится. Оказывается, не было мне нужды пускаться в путешествия, и связываться с ифритами, и раздаривать халифским женам сокровища! Как это вы связались с талисманом, и рисковали ради него жизнью, и терпели ради него бедствия, не зная его тайны? Воистину, таковы дела глупцов! А я знаю эту тайну, я видел как выглядит талисман, когда он составлен, но вы ни слова от меня не добьетесь! А если и добьетесь, составить его вам не по силам! Вы глупцы, вы гиены, вы вонючие ифриты! И вы проиграли, а я…

Тут аш-Шаббан рухнул лицом на пол. За его спиной стоял Ахмед, и он саданул его по затылку древком дротика, и по черным щекам текли слезы.

— Пусть он не говорит так! — воскликнул Ахмед. — О госпожа, и ты, купец, придумайте же что-нибудь!

— Ахмед, скорее принеси воды из большого кувшина! — приказала Хубуб. — А ты, Ясмин, влей ей в рот настоя из каменного пузырька, иначе она умрет, не приходя в себя!

Ильдерим стукнул кулаком по каменному полу, зашипел и поморщился — бил он, что хватило силы, и причинил себе боль. Затем он разложил камни кругом. Мы обменялись взглядами, я мысленно попросила прощения у Аллаха и составила из них крест.

— О госпожа, Зумруд уже одной ногой в могиле, и душа ее повисла на ниточке, и вместе с ней погибает ребенок! — крикнула Ясмин.

— Старый ишак был прав, — сказал тогда Ильдерим. — Камни нужно сложить необычным, более того — невозможным образом. И это все слишком просто. В чем тут загадка? Не в тяжести же этих камней?

— Меж бедер-р-р твоих — минар-р-рет Хар-р-рун ар-р-р-Р-рашида! — ни с того ни с сего заорал попугай.

— Что-то новенькое, — заметил Ильдерим. — И до чего же озабочена проклятая птица твоими бедрами! Чего она только туда не помещала! Хотя, воистину, то, что разомкнет твои бедра, о Бади-аль-Джемаль, с виду весьма похоже на минарет!

— О Ильдерим, наш попугай впервые сказал мудрое слово! — воскликнула я. — Он единственный, кто понял, о чем говорил мерзкий аш-Шаббан! Минарет, о Ильдерим! Мы должны сложить из камней минарет! Причем самый маленький камень должен быть внизу, а самый большой — наверху! Вот разгадка!