— Зато нас здесь никто не найдет, о госпожа! — обнадежил Ахмед.

И мы вошли в подземный зал, и осветили его факелом, и обнаружили следы разрухи и запустения.

— Судя по всему, здесь были конюшни… — задумчиво сказал Ильдерим. — Или царь Сулейман держал тут пленных ифритов, вот откуда этот гнусный запах. Но нам придется остаться здесь. Пусть Хубуб и Ясмин уложат наконец Зумруд, потому что иначе она разрешится от бремени стоя.

Зумруд стоном подтвердила, что так оно и будет.

— Надо обойти помещение, о Ильдерим, — сказала я. — Нет ли здесь еще какого-нибудь выхода? Клянусь Аллахом, лучше бы нам выйти отсюда вовсе!

— Нам нужна комната с четырьмя углами, чтобы разместить талисман. И ведь не заставишь ты бедную женщину рожать под открытым небом? — спросил Ильдерим и двинулся в обход помещения.

А я присоединилась к невольницам, чтобы помочь им удобно устроить Зумруд, и Ахмед светил нам факелом.

— Сколько хлопот я доставила тебе, о царевна… — прошептала Зумруд.

— Молчи! — приказала я ей. — Не будешь в другой раз играть по ночам в шахматы с первым встречным! И не зови меня царевной, слышишь? Не настал еще час звать меня царевной, а твоего сына — царевичем и наследником престола.

— Ты воистину права, о Бади-аль-Джемаль! — раздался из дальнего угла голос Ильдерима. — Здесь есть дверь, но ее не открывали уже добрую тысячу лет. Я даже думаю, что она приросла к стене.

— Жаль, — сказала я. — Ну что же, займемся талисманом, о Ильдерим. Время не ждет.

— Поспешите, — вмешалась невольница Хубуб. — Госпожа моя взволнована, и это не первые ее роды, так что все, по милости Аллаха, может случиться очень быстро.

— Давай сюда клетку, о Бади-аль-Джемаль, — велел Ильдерим. — И расставляй по углам зеркало и шкатулку.

— И куда же ты собираешься вешать клетку, о Ильдерим? — спросила я. — Где здесь север, где юг? И как ты, ради Аллаха, собираешься это узнать?

Ильдерим так и застыл с клеткой в руках.

— Воистину, мы попали в ловушку! — воскликнул он.

— И сквер-р-рное это обиталище! — с непонятной радостью подтвердил попугай.

— Придется нам, о Бади-аль-Джемаль, старательно помолиться Аллаху, чтобы он просветил нас и послал спасение, — неуверенно сказал Ильдерим. — Если ты знаешь другое средство, не скрывай его.

— А есть ли молитва о сторонах света? — спросила я. — И где здесь восток, к которому следует поворачиваться во время молитвы? Кажется, все наши труды были напрасны, о Ильдерим, и напрасно я взяла тебя с собой и принесла тебе погибель…

— Ты так считаешь?! — у него от ярости вздернулась верхняя губа и я поняла — он ни за что не согласится со мной. И он будет сражаться до последнего именно потому, что я готова отступить.