— Но это же невозможно, о Бади-аль-Джемаль! — отвечал мне Ильдерим.

— А что сказал нам аш-Шаббан? Вот именно потому, что невозможно, мы и должны попытаться!

— Поторопись, о госпожа! — в один голос крикнули мне обе невольницы. — Еще мгновение — и все старания будут напрасны.

— Если бы у нас была липкая смола или что-нибудь в этом роде! — Ильдерим покачал головой. — Наверняка старый скупердяй, объясняя аш-Шаббану, как складывать талисман, предупреждал его о смоле. Ну, попробуй, о Бади-аль-Джемаль, во имя Аллаха справедливого, милосердного… Твои руки для этого дела подходят лучше моих.

Я села поудобнее и взяла самый маленький камень.

Минарет из двух камней держался крепко. С шестой попытки я установила третий камень. С двадцать седьмой — четвертый.

— Торопись, о госпожа! — закричала Хубуб, и все рухнуло.

Ахмед подскочил к ней и закатил здоровую оплеуху. Она дала сдачи, Ильдерим вскочил на ноги и замахнулся на обоих.

— Тише, ради Аллаха! — приказала я. — Иначе все это плохо кончится!

И все замолчали, словно только теперь поняли, что жизнь Зумруд и ребенка действительно зависит от талисмана.

Я опять взяла нижний камень. Но я уже знала, как совмещать неровности и зарубки на камнях. И ощупывая верхний, самый большой, я в уме сочетала его выступы и углубления со знаками на четвертом камне. Конечно, со смолой было бы легче. Но смолы не было.

Времени тоже не было.

Я опустила руку точным, единственно возможным движением и положила камень. Медленно, невыносимо медленно, не дыша, я отвела руку. Все замерли.

Минарет держался!

И тут раздался сперва стон ожившей Зумруд, а через мгновение — первый крик ребенка, подхваченного ловкими руками Хубуб.

Сын джаншаха был спасен.

— Слава Аллаху великому, могучему! — воскликнул Ильдерим. — Дело сделано, о Бади-аль-Джемаль! Сейчас для нас главное — выбраться отсюда. Что будем делать с флагом, шкатулкой, зеркалом и попугаем? Ведь они нам больше не нужны, а, Бади-аль-Джемаль?

— Мы продадим вещи на рынке, — сказала я, — а деньги раздадим нищим — за здоровье сына моего брата. А попугая мы отпустим на свободу! Хватит ему сидеть в клетке и говорить глупости. Ты свободна, бестолковая птица, и можешь лететь куда тебе только вздумается. Понимаешь, о попугай?

— О госпожа, взгляни же наконец на ребенка! — потребовала Хубуб. — Это мальчик, и на лице его видны знаки благополучия!

— Я знаю, — сказала я. — У моего брата мог родиться только сын. И если Аллах даст мне детей, это будут только сыновья.