— Ну, как вы там? — спросил Леша.

— Все в авто, трогай! — приказал Адам, и гусар повторил его слова.

Такси понеслось по мосту, всадник — следом.

На месте старого ипподрома были торговый центр и стадион. Дальше шли длинные кварталы одноэтажных домиков.

— Итак, ищем по приметам четверых, — и Адам описал Дубожецкого, его супругу, бровастого молодого человека и того усатого-пузатого, который выполнял черную работу по установке сейфа. — Гретхен, красавица, вся надежда на тебя, у женщин глаз острый и цепкий.

— Ах! — ответила Гретхен.

Такси медленно двигалось по неширокой улице, чтобы разведчики, проникавшие в дома сквозь стены, не слишком далеко уходили от своего имущества.

Как Адам и предполагал, именно Гретхен отыскала нужную пару.

— Женщина в спальне живые картинки смотрит, а трое кавалеров на кухне пьют и ругаются, — доложила она. — Куда-то уезжать хотят, но чего-то не поделили, потому и ругаются. О деньгах речь…

Гусар повторил для Леши.

— Как же быть? — спросил Леша. — Я могу вызвать патрульную машину, но нужен ордер на обыск, и оснований у меня — никаких…

— А если удастся найти похищенные драгоценности — это будет основанием? — полюбопытствовал Адам, предвидя ответ.

— Да.

— Ну, господин ротмистр, дело за вами. Приходилось вам вести кавалеристов в атаку?

— Еще бы! Под Кацбахом…

— Так вообразите, что за вами — ваш эскадрон, и…

— Руби их в песи, круши, гусары!

С этим кличем гусар прямо на лошади вломился в дом.

— Они умом тронутся, — сказал брат Альбрехт. — И ничего ты от безумцев не узнаешь, бестолковое чадушко. Беги, помогай!

Упрашивать не пришлось.