Гусар на лошади наполовину торчал из кухонной стены, поливая злодеев отборной бранью, но саблей не рубил — настолько у него соображения хватало.

— Скавронский, бриллианты! — крикнул Адам.

— Бриллианты на стол! — заорал гусар.

Преступники втроем забились в угол и впрямь были близки к безумию.

— Вот ты! — гусар саблей указал на бровастого молодого человека. — Я тебя, подлеца, знаю! Говори живо — куда драгоценности упрятал?! Не то!..

— Да при чем тут я, при чем тут я?! Это Ковальчук! — и молодой человек попытался выпихнуть вперед усатого дядьку. — Он это! Он придумал!

Но дядька весил вдвое больше красавца и воспротивился.

— Он руками работать горазд, а затейник — ты! — продолжал гусар.

— Скавронский, опомнитесь, затейник — вон тот! — возмутился Адам.

Гусар злобно посмотрел на него и продолжал обвинять бровастого красавчика.

— Скавронский, он же уходит! — в отчаянии воскликнул Адам.

Действительно, Эльмар Дубожецкий отползал к двери, и отползал толково — по миллиметру, вдоль стеночки.

— Вот и превосходно! — рявкнул гусар. — Сейчас я с вами тут разберусь, ворюги, супостаты!

Поняв, что на гусара накатила дурь, Адам выскочил наружу — туда, где ждали Леша, брат Альбрехт, Гретхен и Столешников.

— Он спятил, — сказал Адам своим потусторонним приятелям. — Он точно спятил! Он все провалит!

И тут во двор выскочил Дубожецкий. Леша стоял в тени, и убийца не заметил его.

Дубожецкий обежал дом, Адам и Гретхен понеслись следом.

Под навесом стояла знакомая Адаму «мазда».

Дубожецкий отворил задние ворота, сел за руль. Машина с места развила неплохую скорость.

— Уйдет же! — взвыл Адам.