Он спешился и пошел на Дубожецкого с распростертыми руками, словно собирался схватить преступника в охапку.

— А вот сейчас и посмотрим, кто кого! — приговаривал гусар. — А вот сейчас я тебе, сукину сыну, шею-то и сверну!

Дубожецкий выстрелил. Пуля прошла сквозь бесплотную грудь и попала в сосну.

— Мазила! — презрительно сказал гусар.

На шестом выстреле Дубожецкий понял, что зря тратит патроны.

Выругавшись, он кинулся к машине и полез в багажник. Оттуда полетели в канву тряпки и коробки. Адам, уже предчувствуя истину, подлетел к «мазде» и, присев на дверцу, заглянул вовнутрь.

Дубожецкий доставал из-за боковой обшивки багажника черные плоские коробочки и кидал их в разноцветный пакет.

— Тайник! Скавронский, крикните Воронову — у него там тайник! — завопил Адам.

Гусар полетел к такси.

Дубожецкий с добычей кинулся в лес.

— Уйдет! — вскрикнул Адам и погнался за убийцей.

Обычно он был рассудителен, но в азарте запросто терял голову — отчего и оказался закопан под особняком Зибенштейна. Вот и на сей раз — соображение отказало, и Адам, вылетев на лесную тропу, заступил дорогу Дубожецкому.

— Черт! — воскликнул Дубожецкий. И выстрелил в Адама.

Адам невольно шарахнулся, пуля прошла мимо.

— Сука! — таким комплиментом сопровождался следующий выстрел.

Тут только до Адама дошло, что убийца его видит.

Как это могло произойти — он не знал. Но радость испытал неимоверную.

— Скавронский, он меня увидел! — завопил Адам. — Клянусь — увидел!

— Чего орешь?! — и третья пуля прошла сквозь Адамову шею.

— Скавронский, он меня слышит! Ей-Богу, слышит! — Адам даже заскакал от восторга, и этим вконец ошарашил убийцу.